Блог Ровбут Михаила Олеговича

Плато Lacau окружают две долина: Combe d'Enfer, очень дикая и загадочная, и Combe Roubaud, менее крутая, но такая же густо заросшая.



L'aqueduc de Balouvière был построен в 1870 году. Его использовали для сбора родниковой воды, поступающей из Комб-де-Рубо, расположенного к северу от Камп-де-Сезар. Вода поступала через небольшой подземный акведук, части которого видны до сих пор. Затем вода шла через акведук Балувьер.





"Camp de César" в Laudun-l'Ardoise.


Это место было заселено с железного века (5 век до н.э.) до поздней античности. Многочисленные следы древних жилищ составляют место под названием Saint-Jean-de-Rouzigues, которое доминирует над Orsan. Вход на плато перекрыт окружающей стеной толщиной 1,50 метра. Он усиливает естественную защиту скалистого отрога. Эту оборонительную стену поддерживали круглые башни, из которых сохранилась только одна, она открывалась тремя дверями шириной более пяти метров. В южной части об обороне плато свидетельствуют остатки укреплений.


Rempart-Вал, тыльная часть и башня


Римская часовня Saint-Jean-de-Rouzigues



Городская базилика эпохи Августа


Главные ворота римского города

На западе несколько участков стены отмечают монашеские кельи, которые до 13 века были заняты бенедиктинцами. Сохранились два разрушенных храма: романская молельня под названием Сен-Пьер-эс-Льен и часовня, посвященная Святому Иоанну.
На плато праздновался культ Солнца (Сол Инвиктус), следы которого сохранились в легенде о Золотом Козле. Говорят, что каждый год, 24 июня (к этому дню родился мой отец, как и я к 23 марта) , в праздник Святого Иоанна, в полночь открывается пропасть, из которой выпрыгивает золотая повозка, символ солнца, приходящего в день летнего солнцестояния. Легенда гласит, что она охраняет сокровища, оставленные там в бездне (в Аду - Enfer) Ганнибалом, «королем сарацин Африки».
Однако, все много сложнее…как я и писал в случае с топонимами пригорода Рима, ЕУР. Созвучие «волк-волч» в этом районе звучит 3000 лет, но переводят филологи его, как удобно….политическим взглядам. В «Камп де Цезарь» есть следы зданий, мало отличающиеся от римских, но созданных еще Кельтами, племенем les Volques Arécomiques - Арекомиками Волками-Вулканами, Volcae Arecomici, которые здесь уже жили до Цезаря в 3 веке до нашей эры вместе с греками и иберами.


На фото кельтский Оппидум.

О́ппид, оппидум — кельтский город-крепость периода Римской империи, окружённый рвом и земляным валом. Конфигурация и планировка оппидума зависели от ландшафта, в котором он располагался. Оппидами назывались также кельтские крепости II—I веков до н. э., имевшие каменные стены и прямоугольную планировку.
Volcae пришли с Дуная в виде двух потоков - Volques Tectosages и Volques Arécomiques. Часть их зашла в Прованс, а часть на Балканы и в Центральную Турцию.
Значение этнонима Arecomici остается неясным для лингвистов, филологов. Галльский префикс are- означает «перед, вблизи», но перевод второго элемента, -comici, неизвестен. Название кельтов «Volcae» нам предлагают от галльского слова uolcos («ястреб»). Современный город Nemausus был городом кельтов Volcae Arecomici.
Простите, но приходится «постебаться». Еще один город кельтов-соколов назывался….Vindomagus (белый рынок…в отличии от «черного», контробандного, очевидно). Но именно здесь был прямо «Культ Волка», известный нам по фильму о реальных событиях – «Братство Волка». Чтобы понять, откуда в Турции «Братство Волка», взгляните на карту ниже!


Volques Arécomiques действительно были частью политической конфедерации, включавшей множество более мелких племен. К началу первого века нашей эры Volcae были доминирующей силой конфедерации, управляя двадцатью четырьмя подчиненными городами (oppida ignobilia) из их столицы Немауса-Нима.

Когда я упоминал в статьях, что «Лазурный берег» является вотчиной различных семей Рубо под различными окситанскими, французскими, итальянскими и германскими патронимами и алисами, никто даже не подозревал, как все исторически и экономически со времен Бозона, дюка Итальянского, серьезно.
Я не очень придавал этому значение и утерял массу документов по этой теме и, когда решил серьезно что-то обосновать, блокировка в Интернете российских ip-адресов лишила меня прежних архивных источников. Но кое-что я смог, снова собрать.
Я широко освещал особенность Рода с ее земельными магнатами от Греческих Бутадов, Ханаанских Боетиев до Литовских Валемунтовичей, сохранять землевладельческие замашки. Не менее часто я отмечал слишком откровенную цель «варварских» и «имперских» Народов – захват Средиземноморских Благословенных земель, которые захватывались Народами Моря, Людьми Средиземноморского типа – Минойцами, Микенцами, Греками и Римлянами гаплогруппы J2a, еще 4-5 тысяч лет до нашей эры. И что мы видим Сегодня?!

Ривьера – побережье – делится на Французскую и Итальянскую.


Итальянская Ривьера Riviera ligure


Французская Ривьера - Còsta d'Azu

Вот, некоторые фрагменты гражданских актов Франции.



Гражданское правосудие.- Апелляционные процедуры в других юрисдикциях.



Ravotto

02FS 0392
02FS 0394

Процессуальные материалы по делам между Anna Ravotto (Испания Каталония) и супругами Cassini, при спорах о наследстве, алименты, запрошенные сыном у отца,
дебиторская задолженность, наследство и требование взыскания алиментов (9 октября 1852 г. - 31 января 1860 г.), 10 досье
10.09.1852 - 31.01.1860



Raibaud/ Raybaudi (Raibaudi)

02FS 0333
- Процессуальные материалы по делам между Francesco и Andrea Raibaud против Giovanni Allardi (Alard) и общиной Venanson, во время споров по поводу строительства труб для акведука, спонсируемого общиной Venanson, долги и продажа дома, в частности указ короля Charles Félix о том, что Сенату стало известно об этом деле (23 декабря 1822 г. - 21 марта 1823 г.), 5 файлов

Процессуальные материалы по делам между Anna Maria Raybaudi (Raibaudi) della Cainea, женой маркиза Angelo Orengo, и бароном Luigi Raybaudi (Raibaudi) della Cainea по спорам, касающимся продажи земли, управления имуществом, компенсация замены во время наполеоновских войн, долгов и наследства (12 июля-25 августа 1817 г.), 7 дел
12.07.1817 - 25.08.1817

Процессуальные материалы по делам между Antonio и Ferdinando Styr и адвокатом Giuseppe Gastaldi и графиней Teresa Raybaudi (Raibaudi) della Cainea, вдовой Cerruti di Castiglione Falletto,
при спорах о наследстве,выплата приданого,компенсация, присуждаемая после осуждения за уголовное преступление,
землевладение, долги, некоторые из которых приводят к «градуации» при продаже товаров с аукциона,иск о алиментах после раздельного проживания и праве прохода во дворе, содержащий, в частности, описание и смету маслобойни и мукомольного завода, расположенных на территории La Roquette-Saint-Martin (май 1850 г. - 14 ноября 1851 г.), 13 файлов.


ФС 0365
- Процессуальные материалы по делам Giuseppe и Andrea Raybaut против Giovanni Raybaut, при спорах о наследстве, работа по соседству, право собственности на землю и дома, требование о взыскании алиментов при разводе, дебиторская задолженность, часть из которой приводит к «выпускным требованиям», конституция приданого с оговоркой о совместном проживании, лес под названием dit "Pinea", расположенный на территории Thiéry, входящей в состав вотчины графа Isidoro Claretti тти и объявленный муниципальной собственностью, а также прекращение контракта на выращивание питомника, содержащий, в частности, список растений, купленных у французских и европейских садоводческих предприятий в 1851 году и отправленных в Nice (23 февраля – 27 ноября 1852 г.), 13 файлов.
23.02.1852 - 27.11.1852



02FS 0418 - 0419
Процессуальные файлы из суда Торгового и Морского консульства Nice в отношении «giudizio di concorso - решение о соревновании», учрежденного кредиторами, среди которых Luigi Raybaudi (Raibaudi) della Cainea et Sofia Raybaudi (Raibaudi) della Cainea, жена Пикок, против коммерческой компании Ogilvie et Budd и дел против коммерческой компании Camillo Bourroul против компании Gauthier et Bouchard de Paris,
28/05/1817 - 09/04/1856

02FS 0336

- Процессуальные материалы по делам между бароном Luigi Raybaudi (Raibaudi) della Cainea и его племянницей Sofia, женой Peacok, против лондонского сапожника George Hoby, при спорах о долгах, наследство, землевладение, выплата приданого, компенсация за землю, проданную в 1792 году как национальную собственность, ремонтные работы на канале предназначенном для сбора дождевой воды и служащим разделителем
между двумя объектами недвижимости, применение сельскохозяйственного контракта и учреждение часовен для служения месс, содержащий, в частности, список существующих в Nice колодцев с точностью их расположения на улицах и в домах (22 июля 1825 г. - 28 октября 1826 г.),
16 папок 22.07.1825 - 28.10.1826

02FS 0363

- Процессуальные материалы по делам Angela Raybaud, вдовы Richier и Giacomo Raybaud,при спорах о наследстве, дебиторская задолженность, землевладение, выплата приданого,
раздел квартиры с правом отвода и залогом имущества, являющегося частью церковного наследия, содержащий, в частности, холщовый мешок для предъявления документов (14 июля - 3 ноября 1849 г.), 10 папок
14.07.1849 - 03.11.1849


Raibaut

- Процессуальные материалы по делам против Andrea Raibaut в спорах, касающихся продажи товаров, дебиторская задолженность, наследства, выплата и защита приданого (18-21 июля ноябрь 1818 г.), 13 файлов.


02FS 0339
- Процессуальные материалы по делам между Margherita Giacobi, вдовой Raibaut, и Francesca Raibaut, вдовой Faraut,
при спорах о долгах, наследство, работа в доме и на лугу,
землевладение, запрет на выпас и выплата пожизненной ренты (30 января 1829 — 9 июля 1830), 13 дел. 30.01.1829 - 09.07.1830


Rambaldi

02ФС 0403
- Процессуальные материалы по делам между Pietro Rambaldi и Annetta Ardoino и ее детьми Stefano, при спорах о долгах, наследство, включая наследство, запрошенное детьми женщины, разведенной во французский период и вышедшей повторно замуж, выплата приданого, аренда зданий и владение ими земли и бассейны, используемые для маслозаводов, содержащий, в частности, указ короля Charles Albert от 1837 года, которым он сообщает о причине и приписывает ее сенату (9 июля 1836 г. - 27 июня 1837 г.), 9 дел.
09.07.1836 - 27.06.1837



Rebaudo / Rebaudi

02FS 0391
- процессуальные материалы по делам братьев и сестер Aschero и Anna Maria Rebaudi, вдовы Gerino, во время споров о назначении капеллана для часовни, возведенной в приходской церкви Lavina, и управлении связанным с ней имуществом, компенсация за пользование частным источником воды,
долги, включая аукцион имущества Stefano Belgrano по инициативе швейцарской компании Masner et Braun для возмещения ущерба различным кредиторам и их совместного размещения, выплата приданого, наследства и владения землей (11 марта 1843 г. - 23 апреля).12 файлов
11.03.1843 - 23.04.1844


02ФС 0405
- Процессуальные материалы по делам между Dorotea Corradi и Giambattista Rebaudo, Giuseppe и Sebastiano Rambaldi братьям и сестрам Giordano, при спорах о дарении имущества с условием об установлении неуплаты алиментов, выдача приданого и наследства (14 июля-11 августа 1838 г.), 4 дела
14.07.1838 - 11.08.1838


02FS 0398 Сан-Ремо
- Процессуальные материалы по делам между Giovanni Maria Rambaldi и супругами Merano (Merano), при спорах о наследстве, договор аренды земли, дебиторская задолженность, продажа товаров на аукционе и выплата приданого, содержащие, в частности, нотариальные акты 1768, 1792, 1794 и 1799 годов. (28 января 1826 г. - 3 марта 1828 г.), 6 папок
28.01.1826 - 03.03.1828



02ФС 0412
- Процессуальные материалы по делам между Giambattista Martini и Geronima Rambaldi, вдовой Carbone, при спорах о долгах, наследстве,
о взыскании имущества, отчужденного против завещания 1788 г., и права собственности на часть дома (8 января 1847 г. - 21 апреля 1849 г.), 8 дел
08.01.1847 - 21.04.1849


02FS 0305
- Процессуальные материалы по делам купца из Ventimiglia (Vintimille)
Giambattista Fruttuoso Biancheri против Giuseppe Maria Rebaudo при спорах о долгах, наследство, покупка товаров и выплата приданого, содержащие, в частности, нотариальные акты 1763, 1777, 1786 и 1791 годов (20 ноября 1820 г. - 31 марта 1821 г.), 12 дел .
20/11/1820 - 31/03/1821


02ФС 0304
- Процедурные файлы, касающиеся «общего согласия», учрежденного …
Angela Orengo выходит замуж за Rebaudi с согласия братьев и сестры Orengo, Antonio Raibaud во время споров о наследстве, долги и гонорары, конституция и реституция приданого, там иск о компенсации за совращение и незаконную беременность, а также продажу и экспроприацию товаров (15 июля - 18 ноября 1820 г.), 14 папок.



Ribaudo

02FS 0348
- Процессуальные материалы по делам между Giuseppe Ribaudo и графом Giovanni Rapallo, при спорах о наследстве, землевладение, оплата аренды сада, долги сына, приписываемые его отцу, отказывающемуся их платить, и строительство канала для подачи воды из ручья для орошения
через землю соседа
(18 juin-29 juillet 1836), 6 dossiers 18/06/1836 - 29/07/1836


Ribotti


02ФС 0357
- Процессуальные материалы по делам об оспаривании мандата судьи Guillaumes Onorato Lions против Ludovica Ribotti жены Cardon, при спорах о долгах, продажа зданий, иск о компенсации за внебрачную беременность, право собственности на землю, расторжение сельскохозяйственного контракта, строительство хлебной печи, выполнение работ в Paillon недалеко от Touët-de-L'Escarène и выплата пожизненной пенсии (20 мая - 3 декабря 1842 г.), 12 папок.
20.05.1842 - 03.12.1842


02FS 0358

- Процессуальные материалы по делам между Giovanni Bermond и маркизой Silvia Grimaldi di Sauze , вдовой Constantin di Castelnuovo, и сестрами Felicita и Antonietta Ribotti, при спорах о наследстве, дебиторская задолженность, выплата приданого, имущество бандита, национализированное во время Революции, действительность завещаний, включая олографию, хранение во Французском консульстве в Nice и применение закона к иностранным гражданам, содержащий, в частности, нотариальный акт 1787 года и документы королевской ликвидационной комиссии, ответственной за выплату компенсаций тем, кто был реквизирован французскими армиями. (17 декабря 1842 г.)
- 9 января 1844 г.), 11 дел.
12.17.1842 - 01.09.1844

Ribuot

02FS 0356
Процессуальные материалы по делам между Francesco Giletta и Caterina Ribuot женой Faraut, при спорах о наследстве, долги, наследство, продажа и владение недвижимостью, покупка с аукциона земли у моря в г. Nice служит складом для коммерческой компании Gioan, выплата приданого и возмещение ущерба, причиненного магазину пожаром, приведшего к расторжению договора аренды (9 марта 1841 г. - 21 января vier 1842), 16 файлов
09.03.1841 - 21.01.1842



Robaudi / Raybaut

02ФС 0342
- Процессуальные материалы по делам ювелира Andrea Labe и Carlo Robaudi, во время споров по поводу требования о возмещении налогов на печи и мельницы, проданные частным лицам общиной-communauté d'Isola в 1645 году, наследство, дебиторская задолженность, право собственности на землю и дом, выплата приданого, строительство маслобойни на спорной земле недалеко от Lucéram и работы по возведению дома (10 декабря 1831 г. - 15 февраля).
апрель 1833 г.), 13 файлов. 12.10.1831 - 02.15.1833


02ФС 0343
- Процессуальные материалы по делам Paolina Ciais, вдовы Finet, и Giuseppe Robaudi, при спорах о наследстве, выплата приданого,
право собственности на землю и требование о компенсации и алиментах за совращение и внебрачную беременность, содержащее, в частности, указ короля Charles Albert (king of Sardinia-Piedmont) предоставление истцу возможности апелляции и нотариальные акты 1702 г.1702 г. (4 - 27 марта июль 1833 г.), 7 дел. 04.03.1833 - 27.07.1833

02FS 0366
- Процессуальные материалы по делам Angela Robaudi, вдовы Truchi, и Carlo Robaudi, при спорах о долгах, управление недвижимостью, выплата заработной платы, наследство, владение домом в Ponchettes (пляж в Ницце), взыскание приданого и невыполнение условий завещания отца l'abbé Giacomo Spinelli, направленного на обеспечение бедных молодых девушек своими потомками (22 декабрь 1852 г. - 20 марта 1854 г.), 10 дел.


- Процессуальные материалы по делам между Giulia и
Maddalena Robaudi à Gio, Pietro Baudoin в спорах о долгах, наследстве, продаже товаров и признание внебрачного ребенка,
содержащий, в частности, завещание 1787 года и опись после смерти Gio. Onorato Thaon (18 апреля — 23 июня 1818 г.), 10 файлов. 18.04.1818 - 23.06.1818

02FS 0341
- Процессуальные материалы по делам Francesco Guidon и Antonio Raybaut,
при спорах о долгах, выплата компенсации за уход и ущерб, возмещение затрат, землевладение, приданое имущество, симулированная продажа товаров и реституция картин, принадлежавших сенатору Cristini и переданных семье Defly во время его эмиграции, содержащий, в частности, расшифровку переписки, касающейся покупки картин с 1788 по 1793 год и обмена с 1788 года, полученную нотариусом Pietro Antonio Fighiera.
(29 mars-28 octobre 1831), 9 dossiers 29/03/1831 - 28/10/1831

02FS 0330
Процессуальные материалы по делам между Pio Bernardi и Giuseppe Robaudi против коммерческой компании Treves et Malvano de Torino (Turin), при спорах о долгах, наследство, назначение опекуна, конфискация инструментов вермишельщика, входящих в приданое, право собственности на землю и право проезда в Rigaud,
содержащий, в частности, акт 1768 года, полученный нотариусом Giuseppe Onorato Ugo (2 января 1819 г. - 21 октября 1820 г.), 12 файлов
01.02.1819 - 28.12.1820


102FS 0322
- Процессуальные материалы по делам Giambattista Penchienati против Andrea и Gerolamo Robaudi, Gio. Matteo Raybaut против Giuseppe, Andrea и Eugenio Raybaut, во время споров о компенсации, причитающейся по уголовным обвинениям, дебиторская задолженность, наследство,
ущерб, нанесенный акведуку возле San Lorenzo проливными дождями в июле 1837 года, возврат приданого, бандитский выпас на частном поле, землевладение, учреждение благочестивого дела близ San Bartolomeo с целью основания народной школы и назначения священника магистром (20 июня 1837 г. - 12 сентября 1838 г.), 16 дел


02FS 0359
- Процессуальные материалы по делам Teresa Raybaut против Carlo Rodi, Carlo Roubaudi против Rosa Camous вдовы Roubaudi (итальянская линия в Ривьере),
при спорах о наследстве, включая это Графиня Rosa Maria Antonietta Roissard di Bellet, жена графа Gaspare Richieri Galleani di Castelnuovo, дебиторская задолженность, выплата приданого и пожизненной пенсии за внебрачного ребенка, содержащий, в частности, два обсуждения 1839 года администрации благотворительного хосписа Castellar. (22 мая 1844 г. - 16 января 1846 г.), 13 дел.
22.05.1844 - 16.01.1846


Robotti

02FS 0362
- Процессуальные материалы по делам между Giuseppe Robotti и братьями и сестрами Morraglia, при спорах о наследстве, дебиторская задолженность, право собственности на дом и землю, реституция столярных инструментов и управление имуществом (10 марта 1848 г. - 22 июня 1849 г.), 14 папок.

10.03.1848 - 22.06.1849



Rubaudo / Roubaud

02FS 0302
- Процессуальные материалы по делам между Caterina Lions вдовой Roubaud по спорам о долгах, наследства, покупка земли и построек и выплата приданого (23 декабря 1819 г. - 13 марта 1820 г.),
10 папок


02FS 0303
Процессуальные материалы по делам против Giuseppe Rubaudo (из Империо – город на Итальянской Ривьере) в спорах о долгах, наследство, выплата приданого, право собственности на землю и требование компенсации за соблазнение, небрачная беременность и осуждение за убийство, содержащее, в частности, завещание 1761 г., полученное нотариусом Ludovico Peglion (23 марта - 15 июля 1820 г.), 14 файлов.

Вектигальное право (лат. ius in agro vectigali) — обычай в Западной Римской Империи, при котором принадлежащие государству неотчуждаемые земли арендовались частными лицами для возделывания за плату (лат. vectigal), такие земли носили название лат. agrivectigales. Наследственная долгосрочная аренда принадлежащих государству земель за годовую плату.
Вектигальное право отличается от эмфитевтического тем, что у собственника земли нет преимущественного права купли-продажи, пока вносится арендная плата.

Эмфите́взис (лат. emphyteusis, от др.-греч. ἐμφύτευσις — прививка, насаждение) — вещное наследуемое отчуждаемое право владения и пользования чужой землей с обязанностью вносить арендную плату в пользу собственника и не ухудшать имения.
Слово «эмфитевзис» имеет греческое происхождение. В Древней Греции ещё в III в. до н. э. существовала наследственная земельная аренда для разведения садов и виноградников. В Древнем Риме отношения эмфитевтического владения стали возникать с II в. н. э. на императорских землях. В дальнейшем правоотношения по поводу аренды земли, первоначально возникшие как обязательственные, стали приобретать характер вещного, сближаясь с вектигальным правом.
В отличие от вектигального права, при эмфитевзисе на арендатора накладывались некоторые обязанности и ограничения:
На арендатора возлагалась обязанность по обработке земли;
Арендатор не имел права на уменьшение арендной платы в случае неурожая;
Арендатор был стеснён правом преимущественной купли со стороны собственника.
Окончательное слияние вектигального права с эмфитевзисом произошло при Юстиниане. В своем классическом виде признавался вечной арендой, которая давала право на вещь, защищаемое особым иском. Поэтому по содержанию эмфитевзис был близок к праву собственности.

Благотворительность в Римской империи включала в себя такие имперские программы социального обеспечения, как alimenta (субсидирование бедным детям) и cura annonae (зерновая раздача), общественные работы, финансируемые богатыми людьми в политических и социальных целях, а позднее – христианскую филантропию, включавшую строительство больниц и учреждений для бедных. В отличие от современной благотворительности, ранние римские пожертвования часто были продиктованы личной выгодой, чувством чести или политическими амбициями, но со временем стали включать более структурированную и религиозно мотивированную помощь.
Имперские и государственные программы
Alimenta: имперская программа, действовавшая примерно с 98 по 272 год н. э., которая предоставляла денежные выплаты, питание и образование сиротам и бедным детям за счёт налогов и военной добычи.
Cura Annonae: государственная зерновая раздача, которая распределяла продукты питания среди городской бедноты.
Другая государственная поддержка: правительства собирали налоги для финансирования таких учреждений, как богадельни и больницы, что было ранней формой сбора средств на государственном уровне. Частная и государственная благотворительность
Меценатство: Состоятельные граждане финансировали общественные здания, такие как бани, храмы и библиотеки, в качестве формы покровительства. Это часто было мотивировано стремлением к политической власти, репутации и социальному престижу.
Публичные пиры: Некоторые состоятельные люди устраивали публичные пиры на благо общества.
Поддержка ветеранов: Военные предоставляли программы социальной поддержки солдатам и ветеранам, чтобы обеспечить их лояльность и сохранить стабильность.
Раннее христианство и более поздние влияния
Изменение мотивации: По мере развития христианства появилась новая мотивация к «благочестивым делам» (piae causae), где пожертвования иногда были обусловлены религиозным долгом и состраданием, а не исключительно политическими или эгоистическими мотивами.
Новые институты: Христианские институты, такие как orphanotropheion (сиротский приют) и ptochotropheion (лепрозорий), были созданы, особенно в поздний римский и византийский периоды, для предоставления жилья, питания и ухода определенным группам населения.
Collegium Germanicum et Hungaricum, или просто Collegium Germanicum, — немецкоязычная семинария для католических священников в Риме, основанная в 1552 году. С 1580 года ее полное название — Pontificium Collegium Germanicum et Hungaricum de Urbe. Он расположен на улице Виа ди Сан Никола да Толентино.
Pontificium Collegium Germanicum et Hungaricum (благодаря попытке Stephan Szántó - István Arato основать в Риме Венгерский колледж по образцу Немецкого колледжа.) de Urbe


Map of 1693 y.
Римской курии было очевидно, что успехи Реформации в Священной Римской империи не будут решены реформой духовенства в самой империи. 31 августа 1552 года папа Юлий III буллой «Dum sollicita» учредил Collegium Germanicum.
Инициатива его создания принадлежала кардиналу Джованни Мороне и Игнатию Лойоле. Папа Юлий III одобрил идею и обещал свою помощь, но колледж долгое время испытывал финансовые трудности.

Ignatius-Enigo-Aeneus Loyola
Игнатий официально открыл его 28 октября, а управление колледжем было передано основанному им 12 годами ранее ордену Иисуса («Иезуиты»). После колледжа Альмо Капраника это старейший колледж Рима. Он открылся в октябре 1552 года.
Управление было поручено комитету из шести кардиналов-протекторов, которые решили, что коллегианцы должны носить красные рясы, вследствие чего с тех пор их стали называть «вареными креветками».
В течение первого года высшие курсы читались в самом колледже; но осенью 1553 года святому Игнатию удалось основать школы философии и теологии в Колледжо Романо своего Общества. Он также составил первый устав колледжа, послуживший образцом для подобных учреждений. Во время понтификата папы Павла IV финансовые условия стали такими, что студентов пришлось распределять по различным колледжам Общества в Италии. Чтобы укрепить основу учреждения, было решено принимать платных пансионеров независимо от их национальности и без обязательства принятия церковного государства; немецкие клирики в количестве 20 и более человек принимались бесплатно и составляли отдельное учебное заведение. За короткое время в пансион было принято 200 учеников, представлявших цвет европейской знати. Папа Пий V определил в колледж 20 своих племянников.
Однако настоящим основателем колледжа можно считать папу Григория XIII. Он перенёс светское отделение в Seminario Romano и в 1573 году передал колледжу аббатство Сан-Саба-алл'Авентино со всеми его владениями, как на Виа-Портуэнсе, так и на озере Браччано; кроме того, он присоединил к нему аббатства Фонте-Авельяна в Марке, Санта-Кристина и Лодивеччо в Ломбардии. Это позволило сохранить практику бесплатного образования. Новый ректор П. Лауретано разработал новый регламент.
Колледж уже пять раз менял свое местоположение. В 1574 году Папа Григорий XIII выделил ему Палацци ди Сан Аполлинаре (нынешние резиденции Domus Internationalis Павла VI и Папского университета Святого Креста), а в 1575 году поручил ему проводить службы в соседней церкви. Великолепие и величие мероприятий, а также музыка, исполняемая студентами под руководством испанца Томаса Луиса де Виктория и его преемника Аннибале Стабиле и других прославленных мастеров (Аннибале Оргаса, Лоренцо Ратти, Джакомо Кариссими, Оттавио Питтони и других), постоянно привлекали в церковь большие толпы. Действительно, слишком много внимания уделялось музыке под руководством П. Лауретано, поэтому приходилось время от времени вводить правила, чтобы не допустить ущерба академической работе студентов. Курсы по-прежнему читались в Колледжо Романо; Но когда Беллармин прекратил читать лекции о полемике, в Германском колледже была учреждена кафедра этой важной отрасли знаний, а несколько позже – кафедра канонического права. В знак особого благоволения Григорий XIII постановил, что каждый год в праздник Всех Святых один из студентов колледжа должен произносить панегирик в присутствии папы.
Тем временем, в 1578 году, усилиями другого иезуита, Stephan Szántó, был основан Унгерезе, который приобрел для него церковь и монастырь Сан-Стефано-Ротондо на холме Целий и Сан-Стефанино за базиликой Святого Петра. Первый принадлежал венгерским монахам-паулинам, а второй – венгерскому приюту для паломников. В 1580 году Папа Григорий XIII объединил его с Collegium Hungaricum («Венгерским колледжем»), основанным в 1578 году, с тех пор он стал называться Pontificium Collegium Germanicum et Hungaricum de Urbe, или сокращенно Collegium Germanicum et Hungaricum. Количество студентов обычно составляло около 100 человек, иногда их было всего 54, а в других случаях — до 150.

Sviluppo della via Ostiense da Porta S. Paolo fino a Tre Fontane 1661 anno Martinelli Giulio
В XVII веке произошло несколько изменений, в частности, была введена новая форма присяги, обязательная для всех студентов иностранных колледжей. Следует отметить деятельность П. Галено, управляющего, которому удалось укрепить финансовое положение колледжа и увеличить доход до 25 000 скуди в год. В Париоли была приобретена загородная резиденция. В XVIII веке колледж постепенно приобретал всё более аристократический статус. Папа Бенедикт XIV совершил церемонию закладки краеугольного камня новой церкви Сан-Аполлинаре в 1742 году, по завершении которой был возведён новый дворец Сан-Аполлинаре. После упразднения Общества (1773) управление колледжем было поручено светским священникам; лекции читались в самом колледже, а преподавателями были доминиканцы. Дисциплина и уровень образования быстро приходили в упадок. Более того, император Иосиф II конфисковал имущество, находившееся в Ломбардии, и запретил своим подданным посещать колледж. Однако здания были расширены за счет пристройки дворца напротив Сан-Агостино.
После того, как император Иосиф II в 1781 году запретил всем студентам своего королевства учиться в Риме, а вскоре после этого город был занят французскими войсками, колледж был вынужден закрыться в 1798 году. Он был вновь открыт при папе Пии VII в 1818 году и реорганизован папой Львом XII, который укрепил его связь с иезуитами и придал ему форму, которую он сохраняет и по сей день.

После провозглашения Римской республики имущество иностранных национальных колледжей было объявлено выморочным в пользу правительства и продано за абсурдно малую сумму. При этом библиотека и драгоценные архивы духовной музыки были разбросаны. Пий VII вернул то, что осталось нераспроданным, и распорядился выкупить остальное, насколько это было возможно. В первые годы доходы использовались для погашения долгов, образовавшихся в результате этого выкупа. В 1824 году дворец Сан-Аполлинаре и вилла в Париоли были возвращены Романской семинарии. Первые студенты были приняты в 1818 году и жили в доме иезуитов в Джезу, где колледж оставался до 1851 года. С этого времени управление колледжем было поручено генералу иезуитов, который назначал ректора и других отцов, отвечающих за колледж. В 1845 году было приобретено поместье Сан-Пасторе близ Дзагароло. В 1851 году резиденция была переведена в Палаццо Борромео на Виа дель Семинарио, где она оставалась до 1886 года. В 1873 году, когда Колледжо Романо был отнят у иезуитов, Колледжо Германико обрел приют в Григорианском университете.
В 1886 году в связи с необходимостью расширения помещения Колледжо Германико был переведен в отель «Костанци» на Виа Сан-Никола да Толентино. Во время Первой мировой войны членам коллегии пришлось с 1915 по 1919 год переехать в здание Collegium Canisianum в Инсбруке.
Collegium Canisianum или просто Канизианум в Инсбруке, Австрия, — международная школа теологии для священников Католической Церкви, которой руководят иезуиты.

Нынешний колледж был построен в 1944 году. Руководство коллегиумами Германикум и Хунгарикум доверено ордену иезуитов, ректор и три других священника принадлежат к иезуитской общине. В колледже также работают две хорватские монахини.
Колледж принимает студентов из Скандинавии, бывшей Германской империи и бывшего Венгерского королевства; места предоставляются бесплатно, но некоторые студенты платят. Студенты обучаются в Папском Григорианском университете (степень бакалавра) и в различных папских университетах Рима (степень лиценциата и доктора наук). «Официальным» языком колледжа является немецкий, и все студенты изучают итальянский язык, чтобы иметь возможность посещать занятия на итальянском языке. После получения степени бакалавра они возвращаются в свою епархию на «пастырский год».

Карты 17 века создают ощущение, что будущая зона ЕУР воспринималась прежде современниками гораздо ближе к Риму физически и ментально. Прежний викус Александри и зона за воротами Порта Паоло нечто единое культурно и агрокультурно, земли виноделия.
Документы Ватикана подтверждают безраздельную принадлежность этих земель, Вальчетт, Церкви. В 1872 году одно из поместий все еще зовется «Tenuta del Grottone» в соответствии с бытовавшей там в 16 веке «Grottoni del Collegium Germanicum». На карте 1692 года имения в «вальчеттах» ЕУР оцифрованы – 143, 144, 146, 228…Карты снова наводят на мысль о переносе в 17 веке многих монастырей, церквей и учереждений из зоны ЕУР в…Рим! из соображений удобства, повышения доходности от пилигримов (им не надо далеко и долго шастать в малярийных полях) и санитарной безопасности, как с монастырем Цистерианцев в Аква Цитосе.
Например, существует несколько карт разных времен (1662 года) с изображением расположения «пещер Германской Коллегии» и «дома Германской коллегии» в 17 веке практически напротив будущего Квадратного Колизея у дороги Остиенсе, которые сегодня уже расположены в Риме. Сообщают, что Германский колледж (точнее - Collegium Germanicum et Hungaricum под влиянием Австро-Венгрии) находился на границе с Тенуте делла Вальчетта дель Синьор Принсипе (господин Принц – Боргезе) Германо-Венгерский колледж — это папская семинария, одно из важнейших учебных заведений католицизма в современную эпоху.
Почему так много таинственности и подтасовок? Колледж «Collegium Germanicum», которым с момента своего основания в 1552 году руководили отцы-иезуиты, в 1773 году, после подавления ордена иезуитов, перешел к доминиканцам и использовался для обучения светского духовенства.
Снова я пришел к иезуитам и монахам-ермитам Рубо - к очень вероятным истокам такой связи! Я мало сомневаюсь, что эти «тенуты Вальчетты» и принадлежали, как «передовому отряду Католической партии», прежде иезуитам. Орден основан в 1534 году Игнатием Лойолой и утверждённый папой Павлом III в 1540 году.
Ниже я привожу карты с 1547 года по 1816 год вторжения Наполеона в Италию, объекты на которых – здания, поселения - сущетвуют еще ранее. Члены Общества Иисуса, в точности, как и марабуты, которых лично знал и блестяще имитировал Игнасие Лойола, наряду с тремя традиционными обетами (бедности, послушания и целомудрия) дают и четвёртый — послушания папе римскому «в вопросах миссий», что повлияло на судьбу многих иезуитов-Рубо.
Орден разрешает многим иезуитам вести светский образ жизни. К выпуску поледней карты в 1816 году оппозиция иезуитам дворов великих католических монархов Европы (Испании, Португалии, Франции) вынудила папу Климента XIV упразднить орден в 1773 году. Последний генерал ордена был заключён в римскую тюрьму, в которой и умер через два года. Но упразднение ордена продолжалось сорок лет (почти до 1816 года!). Иезуиты были присоединены к приходскому клиру. Однако по различным причинам орден продолжил своё существование в некоторых странах: в Китае и в Индии, где сохранилось несколько миссий, в Венгрии, Пруссии и в России, где Екатерина II отказалась публиковать указ папы. Интересно, что светские представители ордена всегда выполняли тайные операции Ордена, оставаясь часто в «тени».
13 марта 1820 года император Александр I, ввиду прозелитизма иезуитов, по докладу князя А. Н. Голицына, подписал указ о высылке иезуитов из Российской империи. Все их учебные заведения были закрыты, а имущество конфисковано. Российским подданным при условии выхода из ордена было позволено остаться в России. За 1820—1821 годы было выслано 317 иезуитов, 23 российских подданных порвали с орденом. Это…время документированного появления прусских Рубо-христиан и католиков снова в России, в бывшей иезуитской Литве, после 1830 года.


Здесь следует вспомнить Ponte Fratto, небольшой мост без подлинного названия на Виа Остиенсе, под которым проходят воды Сальви и вскоре после этого впадают в Тибр. Он расположен в 2,5 милях от Рима, за воротами Porta S. Павел.
Понте Фратто дает название тенуте-поместью, которое также называют Тенута-поместье Гроттоне из-за найденных там залежей пуццолана. Поместье принадлежит Германскому колледжу и граничит с Тибром, поместьями под названием Влачетта и виноградниками Рима.
Памятник сыновьям Cecilia Metelli, широко известному как Capo di Bove, видны с левого поля памятное сражение с бесчисленными руинами, эффектными Horatiorum Curiatiorumque.
Horatiorum sacer campus, Ustrina (Кострище) - Священное поле Горациев, место, где сражались и были похоронены Горации. После кремации наследник умершего опрыскивал пепел вином, собирал его вместе со следами костей, помещал в кремационную урну и хоронил в мавзолее или бюстуме (гробнице). Иногда это делала жена покойного; Ливия сделала это с прахом своего мужа, императора Августа.
Horatiae sepulcrum в Риме, могила Горации, предположительно убитой своим братом-победителем.
Domenico e Sisto владели близлежащим поместьем Acqua Acetosa (Laurentina). Но уже в 1554 г. tenuta del Grottone (и это подлинное название, которое Ланчиани упрощает до Grottoni) входило в число активов авентинского монастыря S. Saba, пожалованного в 1573 г. Григорием XIII Гемианской и Венгерской коллегии Рима, вместе с прилегающим поместьем Тор-ди-Валле, которое простиралось до Торрино, и отдаленными из Tor do' Cenci, который после присоединения католических провинций Саксонии и Рейнской области к Пруссии, помогает объяснить знание этих мест послом Нибуром (архитектором трудного соглашения между Пруссией и Святым Престолом в те годы).
На карте течения Тибра Кьезы и Гамбарини 1744 года отмечены только «Хижины для хранителей угля»- "Capanne per i Custodi del Carbone" в соответствии с имением Гроттоне, добытые в прибрежных лесах и собранные здесь в ожидании посадки на Румы. Когда большая часть территории, тяготевшей к улицам Остиенсе и Лаурентина, принадлежала монастырям той Колики (S. Saba e S. Alessio) и ее окрестностям (Ss. Domenico e Sisto). Мы знаем, что С. Саба владел в 16 веке, до передачи в дар Collegio Germanico, большим поместьем, оцениваемым примерно в 10 000 гектаров, прерывисто простирающимся от ворот Сан-Паоло до границы соснового леса Castel Fusano.
Почему я так долго описываю Агроромана? Большинство этих территорий использовалисть по договорам узуфрукта и ему подобных аналогов марабутских хабусов, ограниченных юридически только разницей…в Цивилизационном подходе к устройству обществ Капиталистической Европы и Социалистического Магриба с Аравией.
Сегодня снова в ЕУР-Рубо создан Институт Massimiliano Massimo — католическая частная школа Общества Иисуса - Иезуитов, расположенная в Риме, «вдохновленная педагогическими принципами Игнатия Лойолы». Ахахаха! Истоки института восходят к 1551 году, когда Игнатий Лойола основал небольшую школу, открытую для всех: Школу грамматики, человечности и христианской доктрины на Виа Нуова Капитолина, позже на Виа делл'Аракели.
28 октября 1584 года Папа Григорий XIII приказал построить более крупный институт, а именно Римский колледж. В этом институте в 1599 году в сотрудничестве с другими колледжами Общества Иисуса было написано Ratio Studiorum. В 1870 году итальянское правительство конфисковало здание и использовало его в качестве классической средней школы Эннио Квирино Висконти. Однако в 1873 году отец (rampolli- отпрыски) Массимилиано Массимо, в честь которого названо учреждение, унаследовал Палаццо Перетти и в 1879 году предоставил его Ордену для повторного основания школы. В 1960 г. в связи с увеличением контингента школ институт был переведен в ЭУР; новая штаб-квартира была официально открыта 8 декабря 1960 г.. В 1973 году институт принял первую студентку, а с 1987 года все классы стали смешанными.

Эмфите́взис в Tre Fontane 1909-1960 гг.
Достаточно сложно, разобраться россиянину, знакомому больше с Феодализмом и Крепостничеством, в юридических тонкостях землевладения позднего Рима и Италии, сравнивая их с Магрибскими Хабусами. Обе системы лежат в разных социальных и религиозных плоскостях. В Магрибских хабусах даритель передавал землю и собственность во владение вовсе не физическому лицу, группе лиц или завийе, а…Богу! Фактически, Господу возвращалось, без права последующего отчуждения, его « материальное творение», временно арендованное нами, как и наши души и тела, с доверенным духовному лицу или праведному мусульманину управлением этим Божьим матреиальным имуществом. У Христиан Церковь всегда владела донатами имущества и земли безраздельно, не озираясь на Бога. В этом тонкая разница с владлением земли Христианской Церковью, обманчиво очень похожей философски на Ислам, хотя и имелись все похожие трюки с неотчуждением недвижимости на низовом уровне, как в Исламе.

Сельскохозяйственное общество Тре Фонтане. Società agricola delle Tre Fontane.
15 апреля 1910 г., 200 000 фунтов. Уменьшение ипотеки до 99 700 фунтов стерлингов после уступки части в эмфитевзичеком поместье Giacinta Gencarelli (контракт от 2 июня 1911 г.). Освобождение от всех привилегий части поместья, экспроприированного Всемирной выставкой в Риме, dall’Ente esposizione universale di Roma (министерский указ от 8 июля 1943 г.).
Эмфите́взис (лат. emphyteusis, от др.-греч. ἐμφύτευσις — прививка, насаждение) — вещное наследуемое, но отчуждаемое право владения и пользования чужой землей с обязанностью вносить арендную плату в пользу собственника и не ухудшать имения.

Слово «эмфитевзис» имеет греческое происхождение. В Древней Греции ещё в III в. до н. э. существовала наследственная земельная аренда для разведения садов и виноградников. В Древнем Риме отношения эмфитевтического владения стали возникать с II в. н. э. на императорских землях.
Ponte Buttero, часть Тре Фонтане, 1911–1943 гг.


Giacinta Gencarelli di Francesco Saverio, emphyteutum Сельскохозяйственного общества Тре Фонтане.
25 октября 1911 г., 143 000 фунтов. Передача полезных владений маркизу marchese Alberto Del Gallo di Roccagiovine в 1913 году.

Valchetta Pisciamosto 1912-1952
Maria Chiassi в Rocchi. 4 июня 1914 г., 71 200 л. Передача ипотеки Maddalena Rocchi в Карузо, владелице части поместья (министерский указ от 20 января 1932 г.).


Valchetta Pisciamosto 1924-1956
Giuseppe и Ernesto Giombini di Giovanni. 12 мая 1925 г., 135 000 фунтов.


Valchetta e Pisciamosto, 7 декабря 1907. Carlo Rocchi di Pietro.

Valchetta e Pisciamosto, часть, 5 августа 1925 года.
Maddalena Rocchi di Carlo, владелец, и Carlo Rocchi di Pietro, узуфруктарий на десятую долю.
Пример узуфруктария - Родители дарят дом детям, но оставляют себе узуфрукт на него: дети становятся собственниками, а родители могут пожизненно жить в доме или сдавать его в аренду, получая доход, но не могут продать дом без согласия детей.

«4/28. Rocchi Carlo» 1884-1886 Решение от 23 ноября 1884 г. о поместьях tenuta Valchetta e Pisciamosto.



Forte Ostiense delle Giovanni Battista Cingolani dalla Pergola 1704
На современной территории Форта Остиенсис когда-то стоял виноградник, который, скорее всего, должен был производить виноград... в изобилии. Оставаясь в этом районе, путешествуя по нынешней Лаурентине, на станции метро вы бы пересекли Понте-Буттеро, который оставался таковым до 1950-х годов. Мы не знаем причину этого названия, но можем предположить, что оно произошло из-за деятельности, которой была посвящена территория, которая, как заметил Никола Мария Николаи в 1803 году, была пригодна для «выпаса пахотного скота».

Волам и баттери - butteri, по-видимому, пришлось утолять жажду у Фонте-дель-Аква-Ацетоза - Fonte dell’Acqua Acetosa, одного из немногих сохранившихся первоначальных топонимов. Название улицы Виа ди Винья Мурата - Via di Vigna Murata - на самом деле не принадлежит территории и не посвящена виноградарству, не имеет ничего общего с выращиванием винограда, а относится к римской вилле, возвышавшейся над нынешней дорогой. Одна из второстепенных дорог, Виа делле Гротте д'Аркаччо - Grotte d’Arcaccio, связана с руинами древнеримской цистерны, расположенной недалеко от Виа Симоне Мартини - Simone Martini.
Новости, касающиеся небольшого поместья площадью 30 гектаров, известного как Пишамосто, недалеко от Порта-Сан-Паоло, относятся к 1480-м годам. Самые старые новости датируются 19 декабря 1385 года и подтверждают право собственности, а не приобретение земли монахинями Сан Лоренцо в Панисперне; по этому случаю мы узнаем, что «casale dicti monasterii quod vocatur Molapisciamosto» был сдан в аренду на три года Lello Mactuci del rione Regola, который обязался обрабатывать, закладывать пар и засеивать землю фермерского дома, отдавая четверть урожая монастырю.
1 марта 1388 года Pietro di Giacomo de Cavis, прокуратор монахинь, сдал в аренду фермерский дом и всю его территорию на три года двум римлянам, Giovanni Cecconi del rione Pigna e Cecco di Pietro Curresis del rione Monti, поровну, с обязанностью работать и возделывать ее, доставляя четвертую часть урожая в монастырь и с оплатой двум лидерам «unam decinam cum dimidia lini pro quolibet Rubro».
Эти последние данные, также проливают свет на интерес монахинь к инвестированию в текстильный сектор, выращивающий специализированные культуры, в данном случае, лен.
Существуют различные сведения о фермерском доме Pisciamosto, существовавшем в период с конца четырнадцатого по начало пятнадцатого века.
11 мая 1389 года прокуратор монахинь Pietro di Giacomo di Cave сдал Martino в аренду Iohannis del rione Sant’Angelo «valcham dicti monasterii, sitam in casali dicti monasterii vocate Mola Pisciamosto, in qua antiquitus et nupernunc fuit molendinum,circdatam - указанного монастыря, расположенный в коттедже указанного монастыря под названием Мола Пишамосто, в котором в древности и недавно была мельница, окруженная карбонарием с некоторым прилегающим садом». Carbonario cum quodam прилегающий огород». Первоначально предполагалось, что договор аренды будет заключен на 5 лет с годовой арендной платой в размере 6 золотых флоринов, и Мартино было признано имеющим право добиться продления договора для себя и своих сыновей.
В декабре 1396 года монахини снова сдали в аренду «casale dicti monasterii quod codicicitur et vocatur la Mola Pisciamosto» Pietro di Giacomo di Cave del rione Monti olim de castro Cavarum.
Nel novembre 1519 casale Valce Piscia Mosto.
Ivana Ait идентифицирует фермерский дом Mola Pisciamosto и его поместье за пределами Порта Сан-Паоло с фермерским домом и поместье Callisto di Egidio Callisti de regione Santi Marci, также на основании двух договоров аренды указанного фермерского дома (1334 и 1340 гг.), сохранившихся в Fondo Panisperna. В первом из этих двух актов 15 апреля 1334 года купец Andrea di Giacomo Rossi из округа Pigna продал Lello di Andrea di Randolfo некоторые земли, находящиеся в деревушке Калисти, расположенной за пределами Порта Сан-Паоло, за сумму в 425 золотых флоринов; во втором, 15 сентября 1340 года, вышеупомянутый Лелло подарил Gregorio di Angelo de’ Sordi четвертую часть в 10 унций из общего числа 12 унций фермерского дома casale Calisti за 400 золотых флоринов.
Paulus Petri magistri Laurentii de Fabiis (=Paolo Pietro Fabi)
6 февраля 1445 года Паулюс Петри, магистр Лаурентий де Фабиис (= Паоло Пьетро Фаби) продал четверть загородной собственности в Валле-Пишьямосто Баттисте и Евангелисте ди Лоренцо Мартино Лени - Valle Pisciamosto til Battista og Evangelista di Lorenzo Martino Leni. В связи с этим «прокурором по инвестициям» был назначен член другой римской семьи, Giuliano di Antonio Porcari. Цена составила 200 золотых дукатов, четверть из которых была уплачена вперед. Из остального имущества половина принадлежала монастырю Сан-Лоренцо-ин-Панисперна, а последняя четверть принадлежала Giovanni Antonio Cioffi de Fabiis. В следующем году братья Лени перепродали свою долю Paolo Mactutii de Masperolis за 400 обычных флоринов, а затем 5 марта 1446 года смогли выплатить Paolo Petri оставшиеся 140 флоринов.

Сервиту́т (лат. servitus, servitutis — обязанность, обязательство, повинность) — ограниченное право пользования чужой вещью в земельных отношениях (в дореволюционной русской правовой терминологии — право участия частного). В России право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут) регулируется статьёй 23 Земельного кодекса РФ.
Сервитуты традиционно делят на личные и предиальные.
Личным является сервитут, установленный в пользу определённого лица, тогда как предиальным — установленный в пользу собственника (пользователя) чётко определенной недвижимости. Примером личного сервитута может быть право членов семьи нанимателя пользоваться жильём нанимателя.
Если сервитут устанавливается в интересах неопределённого круга лиц, то он оформляется правовой нормой и называется публичным сервитутом. Наиболее распространённым видом предиального сервитута является право пользования чужим земельным участком — так называемый земельный сервитут. Это, например, право проложить водопроводные трубы через чужой земельный участок, прорыть канавы для спуска воды, проезжать и прогонять скот через него.

Узуфру́кт (лат. usus — использование, лат. fructus — доход) — вещное право пользования чужим имуществом с правом присвоения доходов от него, но с условием сохранения его целостности, ценности и хозяйственного назначения. Пользователь в таком случае именуется узуфруктуарием, а право пользования — правом узуфруктуария. Предметом узуфрукта могут быть вещи, использование которых возможно без их уничтожения, например, земельные участки, животные и, в классическом римском праве, рабы; денежный капитал не может быть предметом узуфрукта. Устанавливается пожизненно, на определённый срок, или с каким-либо условием, при выполнении которого право узуфруктуария прекращается.
В римском праве узуфрукт относился к личным сервитутам. При начале узуфрукта узуфруктуарий составлял опись имущества, передаваемого ему, а также зачастую уверял поручителя в том, что он будет пользоваться имуществом как хороший хозяин. Продажа собственником вещи не оказывает влияния на права узуфруктуария. Узуфруктуарий не вправе требовать компенсации за внесённые им улучшения.

В Древнем Риме не существовало «благотворительных трастов» в современном смысле этого слова, но у них были правовые предшественники, такие как fideicommissum, позволявший человеку доверить своё имущество надёжному другу (fidelis) для хранения в пользу третьего лица, часто члена семьи или благотворительной организации.
Военные коллегии
В эпоху Римской республики и около 100 г. н. э. военные коллегии рассматривались как небольшие и жестокие ополчения. Надписи в Lambaesis датируют образование военных клубов Legio III Augusta правлением Септимия Севера (193–211 гг.) и указывают на то, что они были сформированы младшими офицерами и специалистами, прикрепленными к различным службам легиона. Во времена династии Северов (193–235 гг. н. э.), когда профсоюзы, как торговые, так и промышленные, получили широкое распространение, правительство обратило внимание на повышение уровня жизни в армии. Основной целью военных коллегий была помощь их членам в покрытии расходов на похороны. Офицерам и военнослужащим, назначенным на особые должности, не запрещалось вступать в коллегии, но рядовые солдаты на действительной службе не могли создавать коллегии или быть их членами. Членство в военной коллегии давало офицеру страховку от непредвиденных обстоятельств, требующих существенных финансовых вложений.
Ламбаезис (Lambæsis), Ламбаисис или Ламбеза (Lambèse на колониальном французском) — римский археологический памятник в Алжире, в 11 км (7 миль) к юго-востоку от Батны и в 27 км (17 миль) к западу от Timgad-а, расположенный рядом с современной деревней Tazoul в провинции Batna .



The Praetorium of Lambaesis – Headquarters of the Legio III Augusta in Roman Numidia


Marciana Traiana Thamugadi around 100 AD
fabri Lambaesis - mag(istri) / fabr(um)

]MV / [---]NEI/ [---]S dec(urio?) / [alae] I Pann(oniorum) / [---]R[---]s et / Maximi/us Com/modia/nus mag(istri) / fabr(um) vo/tum ss(olverunt)
… декурион первого конного отряда Pannonian-цев … и Maximius Commodianus, старшина ремесленников, исполнили свой обет.
Надпись может относиться к военному «коллегиуму» (Bath: ex col(l)egio fabrice(nsium). По всей видимости, имеется в виду Ala I Pannoniorum, но неясно, как он был связан с установкой памятника. Таким образом, её вполне можно связать с «collegium fabrum» «municipium» ( 203 г. н.э.) или «colonia» (с 244/249 г. н.э.) Ламбезиса. Существование вольноотпущенника Collegius Fabricius убедительно свидетельствует о существовании гражданского «collegium fabrum» в Ламбезисе.
Полное название города — Colonia Marciana Ulpia Traiana Thamugadi (бербер. – «пик» или «вершина»). Император Траян назвал город в честь своей матери Марции, старшей сестры Ульпии Марцианы и отца Марка Ульпия Траяна. Город был основан императором Траяном как военная колония в 100 году нашей эры. Он должен был служить, прежде всего, римским бастионом против берберов в близлежащих горах Аурес, и изначально его населяли в основном римские ветераны и колонисты. Хотя большинство из них никогда раньше не видели Рим, а Тимгад находился в сотнях миль от итальянского города, он внес значительный вклад в римскую культуру и самобытность.
Библиотека в Тимгаде была подарком римскому народу от Юлия Квинциана Флавия Рогациана, пожертвованным на строительство в 400 000 сестерциев. Поскольку никаких дополнительных сведений об этом благотворителе обнаружено не было, точная дата строительства библиотеки остаётся неизвестной. Основываясь на сохранившихся археологических находках, учёные предполагают, что она датируется концом III или, возможно, IV века
Военные коллегии были добровольными объединениями или клубами для младших офицеров, наиболее засвидетельствованными на примере легионерских баз, в частности, в Ламбеисе в Северной Африке в эпоху Северов. Будучи потенциальным источником недисциплинированности, они в конечном итоге стали предметом имперского законодательства. В Римской империи гражданские коллегии часто представляли членов одной профессии или ремесла. В отличие от средневековых гильдий, они не регулировали экономическую деятельность этих профессий или ремесел. Члены коллегии вносили средства на периодические банкеты (в масштабах, которые могли себе позволить ремесленники) и на похороны отдельных членов. Римские военные коллегии, по-видимому, были похожи на гражданские коллегии, представляя отдельные профессиональные специальности или младших офицеров, таких как опционы, бенефициарии и тому подобное (надписи см. в Ginsburg 1940; MacMullen 1984: 440). Как и гражданские коллегии, они собирали средства со своих членов; В случае смерти члена ордена эти средства распределялись между родственниками или другими наследниками для покрытия расходов на похороны. Многочисленные военные коллегии в Ламбеисе собирали значительные взносы (несколько сотен денариев с члена), что отражало возросшее богатство и располагаемый доход младших офицеров и даже специалистов-milites после повышения жалования Септимием Севером и Каракаллой. Кроме того, как и в случае с гражданскими коллегиями, функция военных коллегий была социальной, способствуя укреплению связей между членами одной специальности или офицерского звания. Военные коллегии и схолы, возможно, таким образом, приобрели репутацию питейных клубов. В рамках общей заботы о дисциплине император Септимий Север запретил коллегиям размещаться в лагерях (Dig. 47.22.1.pr; Маркиан: neve milites collegia incastris habeant), но более состоятельные коллегии возводили здания за их пределами.
Римские военные клубы, или коллегии, выполняли основную социальную функцию: оказывали взаимную поддержку, играя ключевую роль в покрытии расходов на похороны и создании социальной сети для членов посредством регулярных встреч и пиров. В то время как простым солдатам на действительной службе вступать в них было запрещено, эти клубы были доступны офицерам и специалистам и обеспечивали важное чувство общности, социальные контакты и финансовую защищенность от непредвиденных обстоятельств.
Социальные и финансовые функции
Взаимная поддержка: коллегии служили формой социального страхования, главной целью которых было помогать членам оплачивать похороны и другие непредвиденные расходы.
Общественная и общественная жизнь: Помимо своей финансовой роли, эти клубы предоставляли возможности для общения, укрепляя чувство общности посредством регулярных встреч и общих пиров.
Социальные сети: Пиры были центральной частью жизни клуба, позволяя членам узнать друг друга и выйти из анонимности, чтобы занять место в социальном кругу.
Финансовая защищенность: Членство гарантировало отсутствие финансового бремени непредвиденных событий, требующих значительных вложений, таких как расходы на погребение. Членство и ограничения
Ограниченное членство: Изначально простым солдатам действительной службы не разрешалось создавать или вступать в эти клубы.
Участие офицеров и специалистов: Членство часто состояло из младших офицеров и специалистов, приписанных к легиону, и клубы иногда создавались самими этими группами.
Государственный надзор: Во времена династии Северов правительство проявляло больший интерес к благополучию армии, что привело к повышению уровня жизни в армии посредством этих организаций.
Примеры и контекст
Legio III Augusta: Надписи этого легиона указывают на то, что его клубы были основаны во время правления императора Септимия Севера.
Collegium of Antinous and Diana: Этот клуб, основанный в 136 году н. э., известен своими общими пирами, которые были большим привлечением для его членов.

В римском праве коллегия представляла собой объединение, действовавшее на основании собственного устава (lex collegii), который определял её цели и органы, а также критерии приёма членов. Устав коллегии мог распространяться на гильдии и ремесленные корпорации, схожие по функциям с современными профсоюзами.


Timgad

История
Первоначально созданные в религиозных целях (в данном случае, по-видимому, термин более конкретно использовался как sodalitas), они позднее также создавались в социальных, культурных или профессиональных целях. Среди прочих, заслуживают внимания погребальные коллегии (collegia funeraticia), связанные с тем значением, которое в римской культуре придавалось проведению погребальных обрядов и их высокой стоимостью, побуждавшей людей объединяться для совместного покрытия расходов. Также важными были коллегии ремесленников, врачей, учителей и т. д. (collegia opificum), призванные защищать интересы профессии; позднее они приобрели значительный политический вес, поддерживая избрание кандидатов (collegia sodalicia или compitalicia).

Хотя Закон Двенадцати таблиц закрепил абсолютную свободу объединений, начиная с поздней эпохи Республики, на неё стали накладываться ограничения. Это было связано с распространением в бурном политическом климате того времени объединений, которые, прикрываясь вышеупомянутыми целями, преследовали политические цели способами, не всегда законными (вплоть до продажи голосов своих членов). В 7 г. н. э. Август принял закон Юлия о коллегиях (Lex Julia de Collegiis), который распустил все существующие коллегии, за исключением тех, которые имели наиболее древние традиции, и обусловил создание новых коллегий признанием Сената, выданным Сенатским консультом, при условии соблюдения iusta causa: фактически, стремлением к общественному благу. Позднее признание Сенатским консультом было приравнено к признанию императорским указом. Начиная с Константина, для погребальных коллегий и церковных организаций было восстановлено всеобщее признание без необходимости принятия специального акта.
Из слов Гая следует, что для учреждения коллегии, помимо вышеупомянутого признания, требовалось волеизъявление по меньшей мере трёх человек («tres faciunt collegium») и общее имущество, отличное от имущества товарищей (arca communis). Более того, последующая потеря нескольких товарищей не влекла за собой упразднение коллегии, а наступала в момент прекращения существования всех её членов или достижения её цели.
Органы коллегии учреждались законом «collegii» (lex collegii), обычно по образцу государственных корпораций (таких как муниципии), состоявших из собрания членов (populus collegii), коллегиального органа меньшего размера (ordo decurionum) и монократических органов, имевших различные наименования (magistri, curatores, quinqueennials и т. д.).
Коллегии, в силу закона «lex Iulia de collegiis», обладали определенной правоспособностью, имея право владеть имущественными и другими наследственными правами и обязанностями, а также право выступать в качестве истцов. В эпоху империи они также приобрели право называться наследниками. Это сделало их юридическими лицами, согласно современной терминологии, а именно корпорациями.
Но венцом успешного ратного труда на благо Рима за 25 лет становилось получение римского гражданства.


Так выглядели «дипломы-. diploma» - документы удостоверяющие завершение службы легионера и приобретение им и, если он был женат, его членов семьи статуса римского гражданина. Диплом, выгравированный на двух бронзовых табличках, представлял собой нотариально заверенную копию оригинального императорского указа (constitutio).
Honesta missio — термин, обозначающий почетное увольнение с военной службы в Римской империи. Такая отставка давала ветерану ряд привилегий и наград, которые могли различаться в разные исторические периоды. Это могло быть получение крупной, до 12000 сестерциев (до Августа это было 12 кг. серебра), денежной выплаты, земли для ведения хозяйства, освобождение от некоторых налогов и обязанностей, должность мэра населенного пункта.
Особо поговорим о наделении ветеранов землей. По выходу солдат в отставку (missio) существовало несколько типов отставки, но мы остановимся на той, которая носит имя honesta. Она касалась солдат, которые отслужили весь срок и покидали армию по его завершению. Было два типа выплат по данной оставке: денежная mission nummaria и mission agraria, оформлявшаяся обычно выдачей земельного надела. В первые годы правления Октавиана Августа земля отставникам раздавалась на территории Италии или старых римских колоний. В дальнейшем от этой практики стали понемногу отказываться, выдавая солдатам землю непосредственно в колониях, где они служили. Время службы и получения гражданства самим Таберием Пантерой удачно попадает на италийский период наделения землей. Не будем еще забывать необычность римского гражданского личного и фамильного имени Пантеры и его сотоварища, тоже сигнифера, полученных из рук Императора. Редачайший случай, даже при редкости вообще подобных случаев. Многое объясняет должность этих двух легионеров – сигнифер, чья основная забота в бою была, сохранения символа чести военного подразделения. Логика подсказывает, что эта доблесть проявилась двумя сигниферами отнюдь не в рядовом и победном бою. А такие невероятные отличия носили пропагандисткую цель, чтобы поднять дух солдат и нивелировать недовольствие граждан…серьезным поражением армии. В таких случаях Правители раскручивают успех, доблесть отдельных людей, до небес, осыпая их щедрыми наградами.

Римская юриспруденция зародилась и развивалась в V–I вв. до н.э. в рамках деятельности основных жреческих коллегий: понтификов, авгуров, фециалов и жрецов Аполлона. Их ответы (responsa) понимались, как интерпретация воли богов, особенно Аполлона, иногда называвшегося «знатоком права» (iuris peritus). Несмотря на появление во II в. до н.э. светской юриспруденции, роль жрецов в юриспруденции еще и в I в. до н.э. оставалась довольно значительной, особенно в области публичного права. Не случайно, поэтому, Октавиан Август при проведении реформы юриспруденции, связанной с правом юристов давать ответы ex auctoritate principis, построил на Палатине храм Аполлона с библиотекой права и хранилищем сивиллиных книг предсказаний Аполлона, перед которым стояла статуя самого Октавиана в образе Аполлона.
Так, Ульпиан дает следующее определение: «Юриспруденция – это знание божественных и человеческих дел, наука о праведном и неправедном». Отсюда и одно из самоназваний юристов, переданное все тем же Ульпианом, – это «жрецы права» (iuris sacerdotes). Да и другие названия римских юристов: (iuris) consulti (досл. «дававшие советы по праву»), prudentes (досл. «мудрецы», «провидцы»), periti (досл. «знатоки»), как это будет показано ниже, в республиканскую эпоху в не меньшей, если не в большей степени, относились к жрецам (понтификам, авгурам, фециалам, квиндецемвирам), нежели к светским юристам, дававшим советы лишь по частным делам.
В середине III в. до. н.э. публично «преподавал» науки цивильного права великий понтифик, первый из плебеев, Тиберий Корунканий, с чего и получила свое развитие светская юриспруденция римского частного права.
В середине II в. до н.э., по словам Полибия, «богобоязнь у римлян составляет основу государства... и в такой мере пронизывает всю их частную и государственную жизнь». Очень многие юристы середины III – середины I в. до н.э. одновременно были понтификами или авгурами, а значит, занимались и выполнением своих прямых жреческих функций – развитием понтификального (система норм, регулировавших религиозные и связанные с ними правовые вопросы), авгурального (наука предсказаний авгуров, достижения которых фиксировались и передавались следующим поколениям через особые книги (libri augurales)) и вообще сакрального (регулировало вопросы, связанные со священными обрядами, культовой деятельностью жрецов и священных мест, а также с религиозной стороной таких явлений, как брак или похороны) права.
Л. Кассий Гемина написал книги о цензорском праве, Кв. Фабий Максим Сервилиан и Сервий Фабий Пиктор – о понтификальном праве, Л. Фурий Фил – о праве магистратов и сакральном праве, консул 133 г. до н.э.. Г. Семпроний Тудитан писал главным образом о праве магистратов, консул 117 г. до н.э. и авгур Кв. Муций Сцевола давал свои ответы не только по цивильному праву, но и во многих других областях права, и в ответах своих был «самым ясным предсказателем».
Следует сказать и об известнейших основателях двух римских юридических школ – прокулианцев и сабинианцев. Так, М.Антистий Лабеон, как сообщает Авл Геллий, давал свои ответы главным образом по публичному праву, а основным его трудом были не менее 18 книг по понтификальному праву, а также, возможно, несколько книг об обязанностях авгуров. Точно так же и его визави юрист Гн. Атей Капитон считался за «знатока человеческого и божеского права» и «одного из лучших знатоков понтификального права». Главными его трудами были книги «О понтификальном праве», «О праве жертвоприношений» и «Об авгуральном праве». Именно он был автором законов, регулирующих восстановленные Августом столетние священнодействия, связанные с толкованием квиндецемвирами Сивиллиных книг оракула Аполлона, а значит, вполне мог быть и одним из магистров этой жреческой коллегии.
Юристы-фециалы и носители военного империя были специалистами по международному праву войны и мира.
«Итак, кого признаем мы мудрейшими истолкователями международных договоров, кого – знатоками права войны, кого – внимательнейшими в изучении правового положения государств и их интересов? Конечно, тех, кто уже обладал империем и вел войны…– то кто, когда дело касается договоров и всего права мира и войны, поколеблется предпочесть наших военачальников всем опытнейшим правоведам?»»
«...особой заслугой (Помпея) является его знание международных договоров, соглашений и условий соглашений для народов, царей и чужеземных племен, словом, всего права войны и мира».
Термин «мудрецы права» (iuris prudentes или просто prudentes) в республиканский период относился преимущественно к жрецам. Так, Ливий, упоминая «мудрецов всего божественного и человеческого права», имеет в виду чуть выше упомянутых понтификов и гаруспиков, дававших бесчисленные ответы по вакханалиям.
Плиний Младший называет «мудрецом» человека, способного предвидеть будущее: «Муж этот – основательный мудрец, наученный многими испытаниями, способный по прошлому предвидеть будущее». Цицерон также называет «мудрецами» или «провидцами» людей, способных предвидеть будущее в государственных делах, через авгурии познавая божественное, считая, что вообще отличительная черта мудреца – это именно способность предвидеть будущее, умение отличать доброе от злого.
Римский поэт Энний называет мудрецом консула 217 г. до н.э. Геминия Сервилия за знание им «законов многих древних богов и людей». Чтобы понять сущность римской республиканской юриспруденции, следует обратиться к авгурскому учению Цицерона о prudentia.
Высоко оценивая мудрость юрисконсультов, он подчеркивает, что главная их заслуга – это умение и стремление отличать в частных судебных исках доброе от злого. И саму мудрость он понимает, как «искусство жизни», как «умение различать добро и зло», а «юстицию», то есть справедливость – как способность «воздавать каждому свое». Здесь совершенно очевидна идентичность этих определений с приведенным в начале статьи знаменитым определением юриспруденции у Ульпиана. Однако определение Цицерона намного глубже, так как главным в советах юристов-мудрецов он считает именно способность мудрости в сочетании со справедливостью-юстицией «предвидеть будущее» (мои мучения после экзекуции «плохих людей»). Причем он подчеркивает, что без справедливости юриспруденция ничтожна.
Способность мудрости «предвидеть» - свойство «мощнейшего ума» богов, которыми и управляется мир, и именно от них эта «мудрость» перешла к людям ( связка Бог-Пророк/Жрец-Закон/Скрижали). Именно на юриспруденции, как «знании дел божеских и человеческих» основана «общность между богами и людьми». Эта prudentia связана с принятием «культа богов и чистой религии», с «установлениями государства, которые относятся к бессмертным богам», без которых «государства не могут существовать». Рассматривая систему римского судопроизводства и судебного красноречия, Цицерон отмечает, что prudentia, используемая в судебных делах, состоит из трех компонентов: памяти, рассудка и способности предвидеть будущее. Говоря о внешних свидетельствах, которые мудрый адвокат использует при рассмотрении судебного дела, он на первое место выдвигает божественные свидетельства, такие как оракулы богов, сакральный миропорядок, ауспиции авгуров, гадания гаруспиков и толкование снов (как в Исламе – Коран, толкования имамов и святых и примеры их практических решений). Как известно, интерпретация таких свидетельств осуществлялась жреческими коллегиями по запросу сената на его заседаниях или магистратов на народных сходках, а также частных лиц на форуме. Я уже не раз обращал внимание на важнейший фрагмент из «идеальных» законов Цицерона, который гласит следующее: «Многие жрецы всех божеств и особые жрецы отдельных божеств получают власть давать ответы по вопросам права...».
Определение классического юриста: «Ответы мудрецов – это мнения и суждения тех, кому позволено было творить право. Если все их мнения сходятся в одно, то приобретает силу закона то, в чем они согласны. Если же они расходятся…во мнении, то судье дозволяется следовать тому мнению, которому пожелает».
Выделяется два вида ответов понтификов. Это, во-первых, общий ответ всей жреческой коллегии, который обычно pro collegio высказывал в сенате великий понтифик и который обычно записывался и назывался декретом. Именно такой responsum или decretum понтификов, как правило, после одобрения сената приобретал силу закона. Причем внутри коллегии нередко проходило бурное обсуждение общего ответа. Во-вторых, и ответ отдельного понтифика по частным sacra и по ius civile назывался responsum, однако он не мог приобрести силу закона без одобрения всей коллегии
Л.Франкини, ссылаясь на авторитетное мнение Ф.Бона, считает, что структура декретов коллегии понтификов близка структуре «ответов» prudentes последующих эпох.
Предметом как частных, так и коллегиальных консультаций авгуров, как правило, были так называемые vitia (пороки, огрешности) того или иного действия (например, выборов магистратов, принятия закона, военных действий и т.п.), причем, как отмечает Дж. Линдерски, речь идет о vitium facti, то есть о «пороке факта», а не права. Давала коллегия авгуров консультации и в области публичного права, главным образом, права магистратов. В связи с этим следует отметить, что если interpretatio iuris классической юриспруденции берет свое начало как из понтификальной, так и авгуральной юридической практики, interpretatio facti было заложено в ней именно авгуральной юриспруденцией. Не случайно многие авгурские термины, такие как vitium, получили в классическом праве широкое применение в новом, чисто светском значении. Действительно, авгуры, как коллегия, или отдельный авгур, как частное лицо, могли давать консультации не только о «пороке» избрания магистрата или процедуры принятия закона, то есть по вопросам публичного права, но и по сугубо частным вопросам, например, о «пороке» конкретного места, отдельного человека или договора частных лиц. Ведь, например, именно к ним, как специалистам агримензорам, могли обращаться за консультацией стороны земельной тяжбы (смотри - марабуты). Как известно, авгуры были, прежде всего, интерпретаторами воли Юпитера Всеблагого Величайшего (Аллаха, Иеговы, Иисуса ).
Частное лицо, консультирующееся у Юпитера, в ожидании ответа проводило ночь в его храме на Капитолии. Поскольку храм Юпитера на Капитолии был местом совещаний и консультаций коллегии авгуров, то именно они в первую очередь являлись интерпретаторами увиденного или услышанного в храме консультирующимся. Этот вид авгурий назывался legum dictio (досл. «произнесение законов»), а сам торжественно произнесенный вопрос к богу назывался кондикцией. Практически, это способ решить спор до суда, обратившись к богу, как арбитру. Самый простой и распространенный способ такого арбитража – бросание жребия (sortitio) (отсюда любовь к бросанию кубиков – игры в кости, как народная, бытовая, более доступная форма плебса, получить удачу-поддержку от Бога…кто любимец Бога).
В юридической практике частных исков I в. до н.э., известной нам по речи Цицерона “Pro Quinctio”, преюдициальную спонсию решала коллегия юристов, состоящая из трех «знатоков» (Тройки Цезаря?!). Здесь действовало общее правило римского права: «трое составляют коллегию». Ответы авгуров, то есть responsa prudentium или providentium, позволяют понять историческое развитие техники responsa не только божественной дивинации, но и римской юриспруденции, причем не только в области публичного, но и частного права и судопроизводства.
Свои коллегиальные ответы жреческая коллегия фециалов давала по вопросам международного права войны и мира, так называемого ius gentium. В их особой компетенции был ритуал торжественного истребования у другого государства похищенного имущества или преступников через правовой институт rerum repetitio. Ритуальное заявление требований называлось condictio, а само требование к противнику, нередко становившееся предварительным мирным соглашением – sponsio. Ответ (responsio) на такое требование подвергался интепретации фециалов на предмет его соответствия pax deorum и докладывался сенату и народу, как обоснование для заключения мира или объявления войны. Фециалы назывались также легатами и ораторами (oratores), поэтому в источниках их не всегда легко отличить от светских легатов. Согласно Цицерону, фециалы были официальными государственными интерпретаторами права войны. В то же время они были и толкователями воли Юпитера Камня, именем которого совершалась клятва верности мирному договору.
К консультации коллегии фециалов обращались в случае обвинений в адрес самих римлян. Так, в 390 г. до н.э. при обвинении галлами римского посла Кв. Фабия Амбуста коллегия фециалов дала в сенате положительный ответ на требование выдать преступника. Сенат с этим согласился, но народ отверг решение знатоков права народов. Следствием этого нарушения «мира богов» было разрушение Рима галлами.
Коллегия фециалов состояла из 20 жрецов, в каждом посольстве обычно участвовало минимум (четверо) фециалов, необходимый для реализации ритуала заключения договора. Разумеется, главой посольства должен был быть именно фециал. В связи с этим к коллегии фециалов могут быть отнесены такие известные юристы, как Кв.Муций Сцевола, Семпроний Гракх и, возможно, Сервий Сульпиций Руф. Кроме того, Цицерон считал величайшим знатоком публичного права и владеющим наукой права войны и мира знаменитого Гн. Помпея.
К консультации Аполлоновых жрецов прибегали в случае особо значительных проявлений божеского гнева, например, при эпидемиях, чуме, голоде или иных серьезных социальных потрясениях. Эти жрецы обращались к Сивиллиным книгам пророчеств Аполлона для поиска в них ответа по решению конкретной проблемы (тождество с Исламом полное и не случайное!).
При отсутствии в книгах такого ответа обычно обращались напрямую к Аполлону, то есть к Дельфийскому оракулу Аполлона. Ответы (responsa) Аполлона давались в стихотворной форме на греческом или латинском языке и, по всей видимости, также записывались в Сивиллины книги Аполлоновых жрецов. Вопросы и ответы порой носили вполне практический характер, далекий от религии. Например, в начале IV в. до н.э. при осаде Вей, затянувшейся на 10 лет, после обращения римлян к Дельфийскому оракулу Аполлон в своем responsum «посоветовал» им для успешного завершения осады спустить воду из Альбанского озера. Диктатор Камилл за это в особой спонсии своего обета пообещал Аполлону десятую долю добычи.
Жрецы Аполлона организовывали публичные консультации не только с самим Аполлоном, но и вообще с «бессмертными богами», дабы выяснить, «каковы пределы и какое средство» имеется против того или иного конкретного зла.
Какое отношение «консультации» жрецов священнодействий могут иметь к чисто светским, вполне рациональным средствам и методам римской юриспруденции? Не абсурдна ли сама попытка связать одно с другим: сакральные молитвы и божественные оракулы римских жрецов – с правом собственности, сервитутов и обязательств, комментируемым классическими юристами? Как это ни удивительно, даже в отношении responsa Аполлоновых жрецов такая связь порой оказывается самой прямой. Например, известно, что Аполлоновы жрецы особо контролировали различного рода водные источники и водопроводы (прямо марабуты). Когда пропретор Кв.Марций в 143 г. до н.э. захотел провести акведук на Капитолий, глава жрецов Лепид от имени коллегии дал ответ, что это не дозволено (nefas), однако «вопреки Сивиллиных песен» проведение акведука все же состоялось. Объяснение такого внимания Аполлоновых жрецов к водным сервитутам лежит в особенностях италийского климата: нехватка воды в засушливые сезоны и бурные разливы Тибра в сезон дождей, нередко приводившие к бедствиям и разрушениям. На предупреждение подобных бедствий и была, в частности, направлена деятельность квиндецемвиров. Вполне вероятно, что особый иск об угрозе причинения вреда (actio damni infecti) был разработан не без участия Аполлоновых жрецов
Правда, справедливости ради следует отметить, что по частному праву в конце республики давали ответы главным образом светские юристы, а понтифики, авгуры, фециалы и квиндецемвиры больше специализировались на публичном праве.
Тем не менее, и они нередко давали свои responsa также и по вопросам частного права: например, авгуры – по земельному праву межевания, фециалы – по праву международной коммерции, квиндецемвиры – по праву водных сервитутов.
В связи с этим необходимо отметить одну очень важную особенность права respondendi iuris римских жрецов: это их право основывалось на auctoritas sacerdotum, то есть на их высоком авторитете, в свою очередь связанным с auctoritas богов, интерпретацию воли которых они и осуществляли (полная аналогия с марабутами).
Понятно, что такое право не могло предоставляться всем желающим, но только лицам, облеченным особым доверием (ides или iducia) со стороны сената и народа. Ведь, начиная со 103 г. до н.э. жрецов основных государственных коллегий начали выбирать на народных собраниях. Как известно, доступ к жреческой должности (honor) был ограничен целым рядом формальных требований возраста, гражданства, физического состояния и морального облика. Такого же особого доверия со стороны сената и народа требовала и auctoritas римского республиканского юриста.
Цицерон рассматривает основные средства завоевания доверия у народа, так как мнению толпы «послушны и те, кто судят, и те, кто оценивает людей». Для приобретения доверия у народа в судебном красноречии важно не только быть опытным экспертом в своем деле, но и в первую очередь уметь использовать так называемые «свидетельства богов» – уже знакомые нам неотъемлемые атрибуты «ответов» понтификов (сакральный миропорядок), авгуров (пение птиц и иные знамения) и квиндецемвиров (оракулы богов). И лишь на второе место он ставит мнение народа (в Магрибе народ тоже приучен к свидетельствам Богов) о «свидетельствах людей», то есть о личных качествах стремящихся к завоеванию доверия лиц, «которые находятся в почете у народа и в управлении государством».
Таким образом, те юристы, которые давали свои ответы, используя полномочия своей жреческой должности, получали свою auctoritas и право давать ответы от народа и посредством жребия от богов. Что же касается так называемых «светских» юристов, то и им необходимо было достичь определенного уровня «доверия народа» в своем cursus honorum, например, магистратской должности плебейского трибуна для плебеев и хотя бы курульного эдила для патрициев, так как согласно Цицерону «в нашем государстве... правом занимаются только наиболее уважаемые и достойные лица...» и только они могут иметь «авторитет для дачи ответов по праву» (in respondendo iure auctoritas).
Кстати, в республиканском Риме прослеживается тенденция передачи жреческих должностей по наследству от отца к сыну (Сиди марабуты). Вместе со жреческим саном, естественно, по наследству передавалось и ius respondendi (барака Марабутов).
Цицерон выделяет три степени общественного признания: первоначальная и минимально необходимая – это когда народ «высоко ценит» кого-либо, вторая степень признания – когда народ имеет к кому-либо «доверие» и, наконец, третья, высшая степень признания – это когда народ с восхищением считает кого-либо «достойным почета».
И если молодой человек из числа «новых людей», каким был, например, Цицерон, мог рассчитывать на получение жреческого звания лишь в конце своей политической карьеры, то молодой наследник патрицианского или даже плебейского, но жреческого рода, каковым был, например, П. Лициний Красс, мог уже в начале политической карьеры добиваться высшего жреческого сана, получив звание понтифика по наследству. Из Цицерона известно, что родовые sacra передавались по наследству, а статус persona publica предков вместе с «правом масок» переходил на их наследников.
Важно отметить, что император Август сочетал в себе звания авгура, фециала, магистра жрецов Аполлона, а с 12 г. до н.э. после смерти Лепида принял на себя и звание великого понтифика. Таким образом, он возглавлял все четыре основные жреческие коллегии, обладавшие правом давать ответы по праву. Только в 12 г. до н.э., то есть когда все четыре жреческие коллегии оказались под его властью, он решился провести грандиозную религиозную реформу. Приказав уничтожить все ходящие в народе списки оракулов, то есть responsa Аполлона, он сохранил лишь знаменитые Сивиллины книги оракулов Аполлона, приказав перенести их из храма Юпитера Капитолийского в храм Аполлона на Палатине, располагавшегося, как известно, при доме Октавиана.
С тех пор заседания жреческих коллегий, а нередко и самого сената проходили в храме Аполлона Палатинского, то есть дома у Октавиана. Как сообщает тот же Ювенал, там же размещались статуи многих известных римлян и иностранцев. Сосредоточив в своих руках всю мудрость, всю святость и все величие мира и разместив все это в храме Аполлона на Палатине, Октавиан вполне мог теперь своей божественной auctoritas «освящать» ответы римских юристов (с этого момента император – Бог!).
«Цицерон назвал дом Сцеволы оракулом». Действительно, в трактате «Об ораторе» Цицерон, говоря об авторитете ответов римских юристов (in respondendo iure auctoritate), устами Красса утверждает, что «без сомнения, дом юриста служит оракулом для всего государства» и в качестве примера приводит дом знаменитого юриста-авгура Квинта Муция Сцеволы.
Так, Цицерон ссылается на древнего Аполлона Дельфийского, авторитетом которого утвердил свои законы еще полулегендарный царь Спарты Ликург, а также на Аполлона Законника, от которого получили свои законы аркадяне. Сами римляне, как, впрочем, и многие другие народы древности, почитали «дающего ответы» Аполлона Дельфийского с древнейших времен. Согласно придворному поэту Октавиана Вергилию, именно подчиняясь ответу Аполлона Дельфийского, легендарный пращур римлян троянец Эней направил свои корабли к берегам Лация для обретения там новой родины.
За консультациями к Дельфийскому оракулу Аполлона римляне всегда обращались по важнейшим для себя вопросам. Так, в VI в. до н.э. оракул дал ответ Тарквинию Гордому, в V в. до н.э. к советам Аполлона его жрецы прибегали в связи с голодом и чумой, в IV в. до н.э. к нему обращались за советом в связи с осадой Вей, в III в. до н.э. – в связи с поражением от Ганибалла и т.д.

Не все rubut, выполняли ту же функцию, что и убежища, и на Востоке не было аналогичных образований, называемых риба. Таким образом, некоторые из них располагались на границах, особенно в прибрежных районах Палестины, напротив византийцев.
Совершенно иначе, в Персидской пустыне они служили промежуточными станциями, сравнимыми с андалузскими manāzil (единственное число: manzil).
Из немногих упоминаний восточных географов можно сделать вывод, что они селились вблизи колодцев или водопоев, и у большинства из них были выделены пахотные земли для содержания своих жителей. Эти сложные условия пустыни означали, что особое внимание уделялось оказанию помощи в некоторых богатых регионах. Таким образом, в этих rubut, функция оказания помощи путешественникам была неотъемлемой частью их повседневной жизни.
Например, иракский путешественник и географ Ibn Hawqal, говоря о жителях Transoxiana-ии, пишет:
«Замечено, что большинство её жителей посвящают свои состояния риба, ремонту дорог и откладывают средства на поддержку дела джихада (wa-l-wuqūf ‘alà subul al-ŷihād), благотворительность или строительство каменных мостов. Легкомысленных людей, уклоняющихся от ответственности, мало. В этом регионе нет ни одного популярного водопоя или населённой деревни, где не было бы риба, превышающего по размеру поток прибывающих путешественников». Меня уверили, что в Трансоксании насчитывается более 10 000 риба, и во многих из них путники могут найти корм для своих животных и пропитание, если возникнет такая необходимость (коммунизм)».
Этот текст открыто восхваляет религиозность и благочестие узбеков. В нём говорится о чёткой градации благих дел на благо общества, список которых, к тому же, весьма отличается от предпочитаемого руководства к благим делам, изложенного в религиозных текстах. Таким образом, он буквально пишет, что существуют «обязанности для следования по пути джихада», за которыми следуют благотворительность и забота о хорошем состоянии дорог общего пользования; с этими аспектами связана забота о предоставлении крова бездомным, жилья путникам и безопасности торговцев и их товаров (увеличивает доступность и уменьшает себестоимость товаров). Он завершает свою информацию, сообщая нам, что деньги поступали в риба непосредственно от народа, являясь основным получателем пожертвований. От отдельных лиц, а также подчеркивая существование постоянных доходов в виде хабисов, назначенных им.
Наконец, как убежище для суфиев, в некоторых районах Sīr Daya, Jurasán или Susiana -ы, их значение было бы эквивалентно джанке. Построенные в этих случаях вокруг могилы мусульманского святого, они демонстрируют жизнь, построенную на принципах мистицизма, и часто также являются объектом большого народного поклонения, поэтому они обычно хранят большие наследства в виде хабисов.

«Ar-rubut al-bagdādīya»
«Ribāṭu al-Fatḥ» — Rabat, столица Марокко — название означает «оплот победы-завоевания», дано Альмохадами, когда они основали город в качестве военно-морской базы в 1170 году.

Но рубути, о которых у нас больше всего информации, – это иракские, а точнее, те, что существовали в окрестностях Багдада. Жаклин Шабби осветила их эволюцию в столице и её окрестностях между V и VII веками и XI и XIII веками. Первые три рибата были основаны в V/XI веках персами, выходцами из Хорасана (где они процветали уже со времён Саманидов). Эти здания занимали мистики, и их иногда называли «джанка», что в переводе с персидского означает «общий дом». Для этих ранних рубут-ей выделяются три существенные характеристики: их не всегда занимали мистики; они часто становились социально-политической силой в борьбе султанов и халифов; и они были распространённым средством защиты личных интересов. Из первых двух утверждений особенно бросается в глаза борьба за власть за назначение лояльных им директоров во главе рубут. Эти šuyūj (который решает вопросы управления территориями и доступа к ним соседей из других общин, совместного использования пастбищ или других целей) изначально происходили из группы sūfīes, но вскоре стали людьми извне, назначенными специально для этой цели, хотя и обладавшими признанным авторитетом. Логично, что существовал интерес к контролю над учреждениями столь высокой социальной значимости, чьи мнения и интересы сильные мира сего стремились согласовать со своими собственными, тем самым косвенно контролируя общественное мнение.
Но нас больше всего интересует то, что с VI по XII века и далее появлялись новые риба, основанные высокопоставленными должностными лицами в администрации (как правило, из фракции, благосклонной к султанату). В период с конца VI века до начала XII века были учреждены новые риба. В период с V по XI век, а также с VI по XII век, значительное количество медресе и рубут было построено за счёт высокопоставленных чиновников администрации или жён халифов. По-видимому, в этот период эти люди испытывали учредительский ажиотаж, не из-за внезапного благочестия, а как надёжный способ сохранить состояние, быстро нажитое на службе халифу или султану. В период политической нестабильности, когда было легко впасть в немилость и тем самым потерять всё своё имущество, создание вакфа, по-видимому, было самым надёжным способом защитить его. Передавая своё личное имущество в качестве хабисов в пользу риба или медресе, они были защищены от любой возможности реквизиции или разграбления. Лишь более чем столетие спустя халиф An-Nāsir изменил эту ситуацию, взяв под контроль большинство риба, назначив их директоров и определив свою идеологическую и религиозную линию. До этого момента основатели и покровители были неприкасаемы.
Начиная с VII/XIII веков, можно наблюдать новый всплеск мистического движения, которое движется к консолидации своей структуры в виде братств, готовясь сделать рибат одной из своих основных баз экономической поддержки.

С экономической точки зрения, обсуждалась роль крепости в стимулировании местной экономики, а также её функция безопасного убежища для путешественников и торговцев. Эта экономическая функция значительно усиливалась в месяцы muharram и ramadān. Их средства к существованию состояли из арендной платы с вышеупомянутого hubus, а также из милостыни всех видов, как денежной, так и натуральной. Кроме того, упоминаются также сады и другие возделываемые земли (himà), прилегающие к rubut, а также другие участки (ard as-sabīl) внутри крепости.
Эти земли производили продукты питания законного происхождения, поскольку были выращены их собственным трудом. Таким образом, самые строгие из них избегали денежных подношений, которые могли быть получены от незаконной деятельности. Во многих других случаях, когда у преданных не хватало собственных средств, они занимались торговлей или возделывали сады своих собратьев, таким образом, живя трудом своих рук и избегая вещей сомнительного происхождения. Жители Мунастира и близлежащего rubut-а имели более чем достаточно средств для существования, и только личная аскеза ограничивала их использование. Важным фактором, упоминаемым в этих источниках, является основание ribāt (строительных сооружений) особенно богатыми людьми, желавшими принести пользу общине. Это, должно быть, были люди со значительным достатком, но иногда также говорится, что простые люди вносили свой вклад в завершение этих построек; очевидно, это были не такие большие здания, как упомянутые. Эти владения, будь то сады или фермы, а также некоторые виды деятельности ribāt (включая раздачу милостыни) не всегда одобрялись строгими правоведами, которые утверждали, что верующий должен сам обеспечивать себя пропитанием.

Правовые основы экономической жизни в рабитах: их обеспечение хабическими активами
Наиболее важный экономический аспект, связанный с рабитами, как философского продолжения военно-идеологического института рибата, помимо (аскетической, философской) жизни их жителей, касается имущества (материальной составляющей), закрепленного за ними.
Согласно Аль-Кайравани, Военный социализм отражен следующим образом «Обязанность джихада является общей и выполняется тем, кто его совершает (от имени других), за исключением случаев, когда враг внезапно нападает на населенный пункт. В этом случае сражаться обязаны все, если число врагов не превышает двукратного числа мусульман. Рибат на границах мусульманских земель, его закрытие и контроль являются обязанностью (общины), выполняемой тем, кто его совершает».
Тот, кто совершает рибат, делает это от своего имени, но представляет всех остальных. Это благочестивое деяние, совершаемое от имени всех, и поэтому это личное жертвоприношение приносит пользу общине верующих. Это подразумевает, что все мусульмане обязаны участвовать в жертвоприношении, и что исламская община несёт ответственность за регулирование духовных и материальных возможностей своих членов. Таким образом, к числу благочестивых дел вскоре добавилось содействие совершению рибы (ритуального приношения) теми, кто хотел бы это сделать. Система специальных пожертвований имеет недостаток, заключающийся в её эпизодичности и временном характере. По этой причине доход, получаемый от хабисес (частной собственности), также направлялся на эти цели. Habic-ес представляют собой своего рода «благочестивый фонд», эквивалентный ««Имущество умерших» кастильского общества, и их доход частично реинвестируется в деятельность mezquita, rábita, madrasa и т. д. Вышеупомянутая рента представляла собой постоянный и гарантированный источник дохода, удовлетворяющий жертвователя, приносящий значительную пользу принимающему учреждению и выгодный тем, кто непосредственно получал эти выгоды.
Классическое определение habiz (waqf мн.ч. wuqūf, на Западе hubs, plural hubus ahbās),заключается в иммобилизации материальной вещи, отказе от неё ради блага Аллаха и сохранении её использования для людей. Другие авторы уточняют, что использование должно быть сохранено для благочестивых целей и целей, связанных с благотворительностью. Эта цель весьма общая и может заключаться в распределении ренты хабиз бедным и неимущим, а также отдельным лицам или учреждениям, которые, даже не нуждаясь в ней, могут совершить доброе дело, материальное или духовное.
Именно здесь вступает в действие пожертвование товаров в rábita -ы с целью гарантировать содержание учреждения и обеспечить пропитание тех, кто ищет там убежища: morabit -ов, случайных жителей или проезжающих людей. С его созданием любой, кто хочет сохранить наследство неразделенным, кто хочет предотвратить распродажу бизнеса по дешевке наследниками, или раздел имущества на несколько мелких участков, просто должен учредить вакф или хабиз от имени религиозного учреждения, обслуживающего общину (мечеть, rábita, школа, завия и т. д.)
Таким образом, эти предприятия, земли, мельницы, недвижимость, дома и т. д., а также наследства защищены от присвоения и жадности недобросовестных наследников или влиятельных лиц.
Во-вторых, это позволяет им обойти строгие исламские предписания относительно наследования, которые ведут к неэффективному дроблению производственных активов (дробление княжеств ), деловой репутации или земель.
Желание передать наследство в неразделенном виде обычно является наиболее частой причиной установления хабиза.
Таким образом, наследник предоставляет этому институту полное право собственности; но, поскольку он не может напрямую управлять имуществом, он обычно предоставляет узуфрукт оператору или арендатору.
Распределение прибыли происходит следующим образом: фиксированный доход его владельцам (благотворительным фондам), другая часть – наследникам, а остаток – производителям (которые во многих случаях также являются наследниками, таким образом, получая двойную выгоду, хотя и не владеют имуществом).
Арест некоторых активов, особенно недвижимости, первоначально был обусловлен благочестивыми благотворительными мотивами, но, начиная со II/VIII веков, он стал служить для сохранения этих имений неразделенными по чисто материальным причинам. В частности, для обеспечения неотчуждаемого и неприкосновенного наследства для потомков и семьи человека, а также для обхода определенных правил наследственного права.
По мере того, как эта практика чрезвычайно расширялась, государственные органы сочли необходимым регулировать этот процесс, введя ограничения. Поскольку исламское право не могло воспрепятствовать их созданию, оно регулировало вопросы, связанные с их содержанием и сохранением (чтобы не допустить растраты активов, обозначенных как хабиз, недобросовестными управляющими), а также с защитой интересов нынешних и будущих бенефициаров.
Поэтому окончательный надзор за этим управлением был передан Верховному кади для предотвращения возможных злоупотреблений, в то время как непосредственное управление этими активами оставалось под надзором подчиненного управляющего или другого лица, назначенного для этой цели (которое могло быть уволено или дисквалифицировано за проступок). С ростом города управление хабисами стало очень обременительным занятием, поэтому кади вскоре назначил подчиненных, ответственных за их надлежащее управление и справедливое распределение получаемого дохода, который в государстве Аббасидов достиг таких размеров, что породил независимую магистратуру.
В мечетях qādī (является мировым судьей или судьей шариатского суда, который также осуществляет внесудебные функции, такие как посредничество, опекунство над сиротами и несовершеннолетними) al-ŷamā отвечает за контроль над хабисами: аренду магазинов, контроль арендных платежей и аудит прибыли, ремонт зданий и т. д. Он также отвечает за управление хабисами, связанными с джихадом.
Чтобы реально понять, кто такой Апостол Павел, сборщик налогов или простой мытарь, так нам говорят, и как он стал лидером нового направления Христианства, Католицизма. Посмотрим, что такое «al-ŷamā», и откуда у Павла была такая Власть над общинами иудеев, иудеев-христиан в Ханаане, на Крите и даже в Ремории.
Слово «Aljama» происходит от арабского «jama» (сбор) с определенным артиклем «al». В эпоху арабского владычества это слово употреблялось как название мусульманских религиозных обществ и крупных мечетей, а также для обозначения еврейской общины, синагоги, школы. Выборные старшины и судьи считались ответственными за поведение общины. Этот термин был впоследствии усвоен христианами и стал употребляться в более широком смысле, обозначая кварталы, населённые евреями и арабами. Часто для большей точности употреблялись выражения: «Aljama de los judíos» и «Aljama de los moros». В «Поэма Александра», «Milagros de nuestra sennora» и в «Duello de la Virgen» Гонсало де Берсео слово Aljama или Alfama употребляется для обозначения населения древнего Иерусалима.

В Аль-Андалусе изначально в этом отношении соблюдались правила с Востока; диплом о введении в должность qādī al-ŷamā‘aначала II/VIII в. упоминает управление хабисами среди обязанностей этого магистрата. С другой стороны, информация, почерпнутая из nawāzil de Ibn Sahl -я, подтверждает заботу, проявляемую при их управлении; таким образом, от администратора требовались искренность и добросовестность для выполнения намерения представителя хабиза, соблюдение инструкций кади, а также сотрудничество с almotacén-ом (инспектор мер и весов). В случае работы Ибн Сахля (V/XI в.) хабисы назначаются для джихада «fī sabīl Allāh», на пути Бога, ради божественного дела; Поскольку вся Аль-Андалусия считалась пограничной территорией, разумно предположить, что законодательство распространялось на всю территорию, а не только на отдельные учреждения. Не все ресурсы, генерируемые хабисами, шли на войну, но законодательство по этому вопросу не было более конкретным. В отличие от предшествующего и последующего периодов, в Назиридской Гранаде мы находим огромное количество рабитов, мечетей и завий, каждая из которых получала значительный доход от хабисов. Более того, нам известно, что тарикат, или мистические братства, связанные с этими молельнями, имели свои собственные хабисы и даже своих собственных кади с особой юрисдикцией над своей общиной. Характерным примером является влиятельная семья Sīd Bono, шейхи (лидерв, в частности вождь или глава арабского племени, семьи или деревни.) очень богатой тарики, базировавшейся в районе Albaicín в Гранаде. Среди них Ibn Al-Jatīb:выделяет их богатство, политическую власть и социальное положение, а также то, что в их мистическом братстве были кади, чья юриспруденция распространялась на их членов, поскольку эта должность передавалась по наследству среди членов семьи. Очевидно, что они не потеряют контроль над средствами, выделяемыми на их завию, один из столпов их богатства и власти.

Попалась мне, попутно на моем Пути, на днях научная работа одного арабиста. По мере накопления знаний, если у вас верные методики Миропонимание, все больше информации будет, правильно встраиваться в ваше Мировоззрение, подтверждая ваши Слова и Мысли, открывая перед вами новые глубины вашего личного Микрокосмоса и Вселенной, растолковывая вам причины тех или иных событий внешнего мира и ваших поступков в жизни. Ничего, что не связано с материальным миром, мы не можем придумать и реализовать, объяснить. Эта работа даже для меня открыла много неожиданного в моем прошлом, что прежде я мог объяснить только через воспоминание ощущений - и Потос, и Свет в библиотечке Нарышкина, и причины "реинкарнации" во мне "марабута".

Отражение Божественного Света: аль-Хидр как воплощение Божьего Милосердия (рахма)
Бернард Макгинн, много писавший об аспектах христианского мистицизма, признавал, что определение мистицизма – задача непростая. Мистицизм – это спорное измерение религиозной практики, и поэтому его можно рассматривать через призму множества категорий или систем, а не одной-единственной. Таким образом, он выделяет триобщих способа рассмотрения мистицизма.
Во-первых, как часть религии;
во-вторых, как образ жизни; и,
в-третьих, как процесс передачи внутреннего опыта присутствия божественного.
Поскольку аль-Хидр (Хидр) находится в сфере суфизма, можно сказать, что он был принят всеми тремя различными способами в рамках исламской традиции? Хидр рассматривается как человек, который одновременно связан с кораническим текстом, толкованием, хадисами (пророческой традицией), «историями о пророках», обширной суфийской литературой, а также с различными народными традициями, многие из которых остаются изменчивыми и постоянно меняющимися. Феномен Хидра и связанные с ним традиции заняли такое огромное место в исламских традициях и культурах, что невозможно в полной мере раскрыть эту тему в столь коротком эссе. Поэтому здесь я в первую очередь сосредоточусь на религиозно-мистическом понимании роли Хидра и на том, как это может быть связано с символикой «света» и духовного, или внутреннего, «просветления», которое, по утверждениям многих суфиев, они получили через него.
Khidr – легендарная фигура, упомянутая в Коране в суре «al-Kahf» (18:60–82).
Эти стихи в основном посвящены аллегорической истории о Моисее, который признан влиятельным и важным пророком в Коране, и таинственной духовной личности, позже отождествлённой с Хидром. Основная идея коранической истории заключается в том, что объём знаний настолько обширен, что никто, кроме Бога, не сможет получить даже ничтожную его часть. Есть люди, которым Бог даровал часть этих знаний, и такие пророки, как Моисей, Иисус и Мухаммад, безусловно, относятся к их числу.
Однако Бог также дарует из своих знаний тем, кто прошёл духовный путь (fariqah) – это так называемые «друзья Бога» (awliyii, wall ед. ч. ) или святые, которым даровано ma'iirifah (знание о Боге или о духовном, отсюда «скрытом» мире, al-'iilam alghayb).
Они получили эти знания благодаря своей исключительной строгости и благочестию, а также потому, что Бог дарует знание и мудрость «кому пожелает». Одним из таких людей является Хидр, который в Коране известен только как «один из Наших [т.е. [Слуги] Бога – человек, которому Мы даровали Нашу Милость и которому Мы даровали Наше собственное знание». Высший символизм истории Моисея и Хидра заключается в том,
что божественное знание может быть получено в форме «закона» или откровения (как это сделал Моисей),
или как мистическое, интуитивное знание (как было даровано Хидру).
Эти две формы знания дополняют друг друга, и ни одна из них не превосходит другую; отсюда путешествие Моисея в поисках этого слуги Божьего (Khidr), чтобы он мог узнать что-то в дополнение к знаниям, которые он уже получил от Бога как пророк. Имя «аль-Хидр» дано ему ранними толкователями Корана (mufassiriin-ами), которые считали его человеком, который одним своим присутствием оживляет, возрождает и озеленяет всё, отсюда и арабское слово аль-Хидр, что означает «Зелёный». Хотя это качество «озеленения» или «оживления» вещей остается В центре его идентичности, в разных частях исламского мира, Хидр также известен как Khwajah Khizir, Pir Badar, Raja Kidar, Abul Abbas, и Hang Tuah, что связано с многочисленными ролями Хидра как наставника, учителя и даже своего рода «спасителя», и которого широко почитают как святого.
С самого начала Хидр рассматривался как человек, которого невозможно было втиснуть в рамки одной традиции или ограничить одним регионом с точки зрения его популярных проявлений.
В конце концов, по профессии он странник – всегда в движении – и, подобно Илие из библейской традиции, стремился помочь тем, кто попал в беду, и тем, кто нуждался в совете. Говорят, что Хидр появляется в «зелёном» или даже в «белом» плаще. В «Sahih al-Bukhari» мы находим сообщение о Пророке: «Его назвали аль-Хидр, потому что он сидел на бесплодной земле, и когда он садился, она зеленела от растительности». Озеленение участка бесплодной земли (farwa), упоминаемое несколькими ранними мусульманскими учёными, подразумевает, что земля становится плодородной, и в аллегорическом смысле может также означать омоложение человеческого духа, с чем Хидр стал отождествляться в более поздних традициях. В данном контексте можно спросить: «К какой национальности принадлежит Хидр?» или «Какова его этническая принадлежность?» и «Где он живёт?», «Существует ли он ещё» и так далее. Однако это вопросы, которые невозможно рассматривать в буквальном смысле, поскольку Хидр принадлежит к той категории исламской/религиозной литературы, которая известна как «воображаемая» или то, что относится к миру образов (mundus imaginalis).9 Конечно, эти вопросы были бы сочтены абсурдными в области рациональных оценок истории Хидра, где она может рассматриваться как простой миф. Бесполезно искать подтверждение таким историям; однако постановка таких вопросов может помочь нам понять различные аспекты традиции Хидра, которая играла важную роль в мусульманской социальной, культурной и духовной жизни на протяжении многих веков. В постмодернистском понимании Хидр, возможно, не имеет определенной национальности или этнической принадлежности; он не старый и не молодой. Мы даже можем сказать, что он продолжает «существовать» – даже как бы иррационально это ни звучало – потому что бесчисленное множество людей утверждают, что «знали» его и каким-то образом взаимодействовали с ним.
Тем не менее, ранняя литература tafsir (экзегеза) дает множество ответов на поднятые выше вопросы. Там найдено огромное количество подробностей, касающихся его имени, генеалогии, внешности, происхождения и статуса. Например, аль-Багдади (ум. 1324) в В его труде «Tafsir al-Khazin» сообщается, что настоящее имя Хидра было «Baliya bin Malkan», в то время как al-Nawawi называет его «Abul Abbas», что, по его словам, было его прозвищем. Согласно Talabi (ум. 1036), он живёт на острове, откуда защищает моряков; он является хранителем моря и т. д. Другие предлагают такие места, как дельта Нила и другие подобные места, где сходятся два водоёма.
Другие источники, где широко обсуждается Хидр, – это исторические источники, где встречаются различные повествования об этой истории. Это «Al-Tarikh» Muhannad Jarir al-Tabari; агиографическая литература, известная как «Qisas al-Anbiya»; суфийская литература и биографии суфиев, которые часто содержат рассказы об их встречах с Хидром; и, наконец, разнообразная народная литература на разных языках.
Что касается рассказов о встречах с Хидром, у нас есть многочисленные сообщения суфиев, учёных и даже немусульман, соприкасавшихся с исламскими культурами.
Карл Юнг, влиятельный психиатр и писатель, написал в своей автобиографии, что Хидр снился ему несколько раз, а затем подробно раскрыл символику этих образов во сне, связывая их с другими событиями его жизни.
Jung фактически, широко использовал образ Хидра в своих трудах и считал его одним из архетипов.
Он также использовал притчу о Хидре и Моисее, чтобы научить своих пациентов «важности принятия парадоксов».
В мусульманской истории существует бесчисленное множество других, кто считает Хидра «живым», и рассказы о его явлениях приводятся в качестве доказательства таких утверждений. Среди множества личных рассказов о встречах с Хидром, Muhyiddin ibn 'Arabi (ум. 1240), знаменитый испанский суфий, возможно, оставил один из самых запутанных рассказов о своей встрече с таинственным святым. Ибн 'Араби пишет, что, когда он был в порту Туниса, Хидр явился ему как будто с воды, но он не был мокрым, и затем он направился к далёкому маяку, достигнув его всего за несколько шагов. Ибн Араби также писал о молитве с Хидром.
Обычно в исламской религиозной литературе Хидр рассматривается как «wali» (святой), а также как «nabi» (пророк), хотя в официальном исламе существуют значительные расхождения во мнениях по этому поводу. Многие учёные и толкователи на протяжении всей мусульманской истории считали Хидра пророком, поскольку он, казалось, соответствовал критериям, необходимым для этого; то есть, он получил знание от Бога и был назван «милостью» от Бога.
Другие сомневались, можно ли считать модальность знания и его цель эквивалентными знанию, данному пророку Моисею, поскольку Моисей также был носителем божественного закона (rasul).
Этим учёным было бы удобнее принять Хидра как важную фигуру, но не как пророка. Современное ортодоксальное религиозное понимание Хидра редко выходит за рамки буквального толкования рассматриваемых стихов. Напротив, мистические и популярные взгляды на Хидра часто приукрашиваются аллегорическими и метафорическими толкованиями. Можно сказать, что первое в первую очередь связано с «исламским» взглядом на Хидра, в то время как второе, безусловно, подпадает под сферу исламистской традиции. Поэтому, когда отмечается, что Хидр с самого начала казался масштабной фигурой, которую нельзя было вместить в рамки одной религиозной традиции, это также намекает на тот факт, что до принятия исламистской персоны некоторые аспекты характера, воплощающего Хидра, существовали в разных формах и были известны под разными именами. Аналогичным образом, под влиянием ислама, другие доисламские легенды приняли вариации его имени, заменив его существующими фигурами из этих легенд. Таким образом, по мере того, как кораническое повествование о Хидре исламизирует некоторые доисламские идеи, эти же идеи были переработаны в более древних легендах, добавив к ним новые элементы. Например, в некоторых индийских легендах покровитель моряков известен как «Khwajah Khizr», хотя эти легенды существовали задолго до появления ислама. Там имя «Хваджа Хизр», по-видимому, является более поздней заменой более раннего образа, который выполнял роль божества-проводника и защитника для моряков этого региона.
Самые ранние научные исследования о Хидре прослеживают кораническое повествование к трём источникам: роману «Alexandar», эпосу о Gligamesh-е и истории странствующего Elijah-и. Став частью исламской традиции, легенда о Хидре приобрела многочисленные проявления и, как следствие, продолжает расти. История Хидра сыграла особенно важную роль в фольклоре и народном мистицизме по мере их развития в нескольких мусульманских обществах. Как мистическая фигура, Хидр оказал огромное влияние на различные аспекты суфийской мысли и практики. Некоторые выдающиеся суфии считают его духовным учителем, который продолжает наставлять тех, у кого нет земного учителя.
Как отмечалось выше, в данной статье я сосредоточусь на религиозном и мистическом понимании символики, представленной Хидром. Я не буду рассматривать роль, которую Хидр играет в народном благочестии и мифическом фольклоре. Здесь меня особенно интересует один аспект истории Хидра, а именно: «Как „присутствие“ Хидра представляет собой акт милосердия со стороны Бога?» И, следуя этому, я спрашиваю: «Что это присутствие и его роль символа божественного сострадания говорят о характеристиках, которыми наделён образ Хидра в отношении мотива света и духовного озарения?»
II. Хидр: символ Божьего милосердия
Хидр символизирует божественное милосердие (rahma) здесь, на земле, которое даруется через его присутствие и деяния. Коран описывает Хидра как одного из особых слуг Бога, которому Бог даровал и свою милость, и свои знания. Поскольку Хидр рассматривается как «хранилище» божественного знания на земле, он рассматривается как играющий роль посредника между Богом и людьми, идущими по пути и ищущими божественной близости (qurb). Однако Хидр является получателем Божьей милости в том же смысле, что и получателем Божьего знания; здесь милосердие и знание – синонимы.
Более того, как Божье милосердие, так и Его знание предназначены для всех слуг Бога, по сути, для всего творения. Здесь Хидр становится звеном цепи, по которой рахма Бога достигает поклоняющегося и ищущего гурб. Понятие рахма встречается в Коране много раз. Например, в суре 43:32 говорится о Божьих пророках как о «... тех, кто распределяет... милость Господа», в отличие от богатых и могущественных, которые могут быть более склонны злоупотреблять своей властью для сохранения своего богатства. Таким образом, роль пророков считается «защитой» народа и в полном соответствии с Божьей волей и для её реализации на земле.
Пророки раздают милость, потому что Бог даровал им определённые силы, харизму, ресурсы и так далее для этого. Таким образом, в исламском мировоззрении все пророки и посланники рассматриваются как символы Божьей милости; они являются проводниками на пути к Богу; они также известны тем, что возвещают о надвигающемся гневе Божьем для тех, кто создаёт фитну-fitna (анархию и общественные беспорядки). Будучи носителями знания от Бога и от Бога, они олицетворяют Божью заботу о творении. Чаще всего к Богу обращаются как к «милостивейшему» (al-Rahman) и «сострадательнейшему» (al-Rahim).
Использование в Коране термина «рахма», относящегося к знанию Хидра, дарованному Богом, перекликается с другими упоминаниями этого термина в Коране. Помимо аята 43:32, можно отметить, что в аяте 21:107 Коран, говоря о Пророке Мухаммаде, говорит: «Мы послали тебя [Пророка] ко всем людям только как милость» (rahmat al-Lil al amin). Здесь снова использование термина rahmat обозначает послание пророков как милость. Из аята 18:65б Корана, таким образом, указывает на то, что этот символ милости, то есть Хидр, является таковым, потому что ему дарованы определённые знания, знания от Бога. Эти две идеи сходятся в этом аяте, позволяя сделать вывод, что Хидр имеет возвышенный статус в Коране, будучи пророком, который, благодаря наделённому божественным знанием, является представителем милости Бога. Более того, обладание божественным знанием – это качество, на которое часто претендуют святые (awliya). Таким образом, Хидр одновременно пророк и святой, что было определено многочисленными людьми, «встречавшимися» с Хидром, а также учёными.
Я утверждал, что Хидр – воплощение Божьей милости благодаря знанию, дарованному ему Богом. Именно так он рассматривается с точки зрения его роли и функции в мусульманских культурах, а также изображается учёными и комментаторами Корана. Это позволяет говорить о вероятности тесной связи между знаниями Хидра и его харизмой, то есть между его божественным мандатом и его способностью совершать «чудесные» и «магические» деяния исцеления больных и наставлять тех, кто сбился с пути. Именно эти действия или правдоподобность способности Хидра совершать такие действия превратили его в популярную фигуру среди масс и сделали его желанным учителем для суфиев и им подобных. Здесь я также предполагаю, что роль Хидра как хранителя божественного знания делает его человеком, отражающим божественный свет (al nur) в метафорическом смысле света как источника духовного лика (jalal или tajalli). Такое толкование Хидра в первую очередь встречается в суфизме, мистическом измерении ислама, где Хидр играет множество аллегорических ролей. Ниже я рассмотрю некоторые текстовые и исторические связи, которые могут быть рассмотрены в поддержку этого тезиса.
III. Гнозис как свет
Хидр – это тот, кто, как говорят, обладает гнозисом, тот, кому Бог даровал милость и знание от Бога (Коран 18:65). Гнозис определяется следующими словами: «Если бы гнозис принял видимую форму, все, кто смотрел на него, умерли бы при виде его красоты, очарования, благости и благодати, и всякий свет померк бы перед его великолепием». Эта идея различения мирского света и божественного блеска ясно показывает, что это своего рода просветление души, которое происходит в результате получения духовного знания. Понятие «внутреннего просветления» встречается во многих религиозных традициях, от индийских до западных. Исламский мистический дискурс не является исключением, и этот термин можно найти во многих мусульманских мистических текстах с начала девятого века. Просветление (kashf, или раскрытие) тайн «Alam al ghayb» искали мистики всех слоёв общества, и его продвигали отдельные суфии, а также некоторые школы суфийской практики, начиная с IX века. Одна из школ, которая занимается темой «света» и просветления, связанной с ma'arifah, или духовным знанием, известна как al-Ishrakiyyah, философия просветления, основанная Shihabuddin Yahya Suhrawardi (ум. 1191). По словам Генри Корбена, ведущего комментатора исламских мистических традиций на Западе, Сухраварди сыграл основополагающую роль в выявлении «восточного» измерения исламской мудрости, — измерения, без которого, как подразумевается, западные или семитские аспекты ислама оставались бы неполными. Корбин имеет в виду, что Сухраварди, среди прочих, стремился сохранить единство философии и мистического опыта, чего не было бы на Западе. В то же время Корбин выделяет внеисламские элементы в «теософии Света» (Hikmat al-Ishraq), связанные с древнеперсидскими идеями, распространёнными до ислама. Тем не менее, «пронизанная светом онтология» Сухраварди, по-видимому, повлияла на ряд крупных мусульманских мыслителей, которые, в свою очередь, открыли новые горизонты для восприятия понятия света в исламском мистическом дискурсе.
Понятие божественного знания как «света» и его символические значения возникли в результате попыток интерпретировать так называемый «аят Света», который появляется в Коране 24:35 (Surat al Nur), где говорится о «светильнике», отражающем божественный свет: Бог — Свет небес и земли. Его Свет подобен этому: есть ниша, и в ней светильник, светильник внутри стакана, стакана, подобного сверкающей звезде, заправляемого благословенным оливковым деревом, не с востока и не с запада, масло которого почти дает свет, даже когда его не касается огонь — свет на свете. Бог ведет, кого пожелает, к Своему Свету; Бог проводит такие сравнения для людей; Бог обладает полным знанием всего? Исходя из этого аллегорического повествования, многие мистические толкователи Корана теоретизировали о символизме светильника и его света. Выражение «мистический светильник» стало чрезвычайно популярным в суфизме и понималось как «осветительное устройство», которое придаёт суфию его/её загадочный и необыкновенный статус по сравнению с другими людьми. Идея светильника, зажжённого «пылающим огнём» божественной любви, символизирует более высокое положение (maqam), достигаемое человеком благодаря его знаниям и мудрости. Говорят, что «светильник» находится в самом сердце человека (al qalb), где он как бы соединяется с Богом. Среди многих суфиев, аль-Газали (ум. 1111) написал знаменитый трактат (Mishkat al anwar) о мистическом светильнике, который «горит в его сердце» и согревает его душу. Для аль-Газали светильник символизирует архетипы или самые прекрасные имена Бога. Многочисленные другие упоминания светильника можно найти в мистических писаниях. Другой известный мусульманский мистик Ибн 'Араби, упомянутый выше, рассматривает «нишу- niche» (mishkat) как внешнюю оболочку сердца, защищающую от страстей (ahwa); Стекло внутри него представляет сердце, хотя оно прозрачно и позволяет свету сиять сквозь него, потому что оно (сердце) достигло уровня чистоты и смогло отражать божественное сияние. Ибн 'Араби рассматривает «свет» (anwar, . nur ед. ч.) как «Божественные Изречения», которые появляются в «нише» Пророка [Мухаммада], который проявляет славу и красоту этих огней именно такими, какие они есть в реальности. Мотив света используется в исламской традиции по-разному. Многие ученые и мистики ссылались на понятие света как на аллегорию мистического прозрения и как на предшественника религиозного опыта. У Ибн 'Араби есть интересный анекдот, который, по-видимому, представляет такой опыт. Он сообщает, что в 1198 году н. э., когда он молился в мечети Azhar, расположенной в городе Фес, у него был Необыкновенный опыт: Я увидел свет, который, казалось, освещал то, что было передо мной, несмотря на то, что я потерял всякое чувство переда и зада, как будто у меня вообще не было спины.
Во время этого видения у меня вообще не было никакого чувства направления, моё зрение было, так сказать, сферическим по своему охвату, я осознавал своё пространственное положение только как гипотезу, а не как реальность. Ибн Араби, рассказывая об этом опыте, утверждал, что достиг того, что он называет «Станцией Света». В этом видении реальности, по крайней мере для Ибн Араби, «нормальные» координаты пространства и времени отменяются и становятся чисто гипотетическими. Здесь речь идёт о самой идее того, как мы понимаем реальность. Ибн Араби утверждает, что люди существуют на пересечении двух видов реальности: одна, которая не является реальностью как таковой – эта мирская реальность; и другая, реальность, которая соединяет людей, и только их, Богу. Это измерение является частью духовного «наследия»,
данного Богом людям, Его наместникам (Вопрос 2:30). Способны ли люди визуализировать, актуализировать и осознать это наследие
в течение своей жизни или нет – это другой вопрос. Свет для Ибн 'Араби «синонимичен
знанию Бога и знанию Единства Бытия». Во многих своих
трудах Ибн 'Араби говорит о «тех просветлённых», имея в виду других суфийских учителей
и аль-Вилийи (множественное число от waif – святой). Он также считал, что калб (духовное сердце или интеллект, который суфии определяют как орган, лежащий в основе человеческого существа) — это место, где обитает Бог, и ищущий должен «озарить его светильниками небесных и божественных добродетелей...» Аналогичным образом, аль-Газали в своём труде «Ihya 'ulum al-din» («Возрождение религиозных наук») говорит о тех, кого несотворённый свет освещает своим сиянием. У al-Ghazali также есть своя собственная «высокоразвитая световая метафизика», где он определяет Озарение как третья степень tawhid. Этот мотив света также выражается в терминах завес и разделяющей их между божественной реальностью и миром материи. Так, в суфийской мысли мы находим описание пути от тьмы к свету, который включает в себя «семьдесят тысяч завес», и по крайней мере половина из них, как говорят, являются «завесами света». Цель ищущего — стать «очищенным», проходя через каждую из этих завес, пока ищущий (salik) не достигнет свободы от «заразы тьмы», а «свобода света от тьмы означает самосознание света как света». Раскрытие каждой из этих невидимых преград равнозначно просветлению духовного «я» до той степени, которая в противном случае была бы тьмой, равносильной невежеству.
Связь между светом и гнозисом устанавливается многими мусульманскими мыслителями и мистиками. Свет также рассматривается как свет уверенности (al-yaqin). Без этого света человек остаётся в состоянии неопределённости в отношении своей веры. Таким образом, мит в сердце верующего (аль-кальб) позволяет ему «видеть» то, что не видно невооружённым глазом. Следовательно, верующий, наделённый «светом» уверенности, считается достигшим r 'uyat al qalb (посещения сердца), благодаря которому верующий наделяется необычайной способностью к различению (firasah). Таким образом, такие понятия, как внутреннее озарение и духовный свет, можно сказать, представляют божественное знание и мудрость, сопровождающую такое знание.

IV. Знание Хидра как проводник к переживанию Божественного Света (Al-Nur)
В своей работе о символизме роли Хидра Патрик Франке говорит об идее «сакрализации пространств в традиционном мире ислама», а также о понятии «встречи с Хидром». Эта последняя работа посвящена рассказам о встречах суфиев с Хидром, которые позволили им претендовать на особый духовный статус и подтвердили их следование мистическому пути. Этот процесс я рассматриваю как «сакрализацию бытия» или опыта в том смысле, что именно благодаря встрече с Хидром многие стали считаться святыми. Встреча с Хидром каким-то образом стала нормой в суфийском опыте, и Франке собрал несколько рассказов суфиев, которые утверждают, что встречались с Хидром и таким образом обрели то, что по-разному называется мистическими прозрениями, тайным знанием, божественными тайнами и так далее. Это показывает два факта одновременно. Во-первых, это показывает, что высокий духовный статус Хидра позволял мистикам обретать духовный статус в рамках их собственного контекста и для собственных целей, будь то стремление к божественной близости или утверждение своего права наследников духовного авторитета и достижение роли суфийского учителя.
Первое означает чисто духовный поиск, а второе, возможно, более политически окрашенное стремление к власти и контролю над учреждением или группой. Как отмечает Франке, Хидр почти всегда «использовался как символ религиозного одобрения». Во-вторых, в силу самой природы таких рассказов и их распространения, Хидр приобретает всеобщую привлекательность, и его почитание неуклонно растёт. Это объясняет широкое распространение легенды о Хидре в преимущественно мусульманских регионах. Франке свидетельствует о том, что его собрание суфийских рассказов о встречах с Хидром позволило ему обозначить «общую историческую феноменологию почитания этой фигуры в исламском мире».
Точно так же, как Хидр использовался для преобразования мирского пространства в сакральное (это пытается показать работа Франке), можно отметить, что символ Хидра также использовался для преображения людей – по мнению суфиев, их душ – на пути от внутренней тьмы невежества к достижению знания и близости с Богом и, таким образом, к достижению состояния света. Если применить этот анализ к истории Хидра, то, по-видимому, сходятся два аспекта его бытия: проявление Божьей милости (rahma) и отражение божественного света . Знание Хидра в первую очередь эзотерическое (ilm al-batin), и поэтому его роль проводника божественного знания можно рассматривать как одновременное распространение божественного света, поскольку Бог в исламе является как «источником всех знаний» (Al- 'Alim; Al-Khabir), так и «источником эзотерического света» (al nur). Хидр являет Моисею божественное знание в кораническом эпизоде и тем самым выводит его из «тьмы» относительно истинной реальности вещей и событий. Можно отметить, что роль Хидра как пророка может быть сохранена в рамках классического понимания толкования Корана и другой религиозной литературы, в то время как его роль как носителя «божественного света» в основном развивается и продолжается в исламской мистической традиции.
V. Заключение
Поскольку Хидр рассматривается как хранилище божественного знания и инициатор тех, кто ищет божественной близости, то есть тех, кто находится на пути, можно утверждать, что Хидр действует как просветитель душ. Ибо эти два являются аллегориями, которые можно рассматривать как две стороны одной медали. Будучи хранителем символических светильников, освещающих каждый уголок калба (сердца) ищущего, Хидр остается слугой Бога, как и любой другой человек. Хидр совершает духовное служение другим ищущим от имени Бога или с Его позволения, как отмечают суфии всех рангов и школ, ибо последнее, чего они желают, – это создание посредника между ищущим и божественным, что несовместимо с исламским монотеизмом.
Ещё одно интересное качество Хидра заключается в том, что он – великий уравниватель рангов, устранитель различий, основанных на мирских привилегиях. Хотя он дарует духовный статус или ранг, он делает это без разбора; таким образом, он появляется и помогает всем, а не только al khassa (духовной элите или опытным суфиям). Элитарная идея о том, что гнозис может быть достигнут только избранными, противоречит тому, как суфизм вплетён в мусульманскую жизнь и религию в исламском мире. Хидр как популярная фигура, можно сказать, является самым «доступным святым» во всемирном исламе.
Его доступность всем и каждому опровергает утверждение, что только избранные могут знать божественное или иметь способность и средства для достижения цели. Поскольку Хидр затрагивает жизни людей, даже если это воображаемо для рационалиста, он позволяет обычному человеку почувствовать эту прямую связь с невидимым и трансцендентным Богом, делая этого Бога имманентным и действующим в их жизни ( Хидр – эманация Бога).
Это надежда, которую религиозные верования в конечном итоге призваны доставить и в истории и символике Хидра, кажется, эта цель была достигнута для многих. Наконец, чудеса или mu'jizat -ы, которые происходят в результате познания невидимого ('ilm al-ghayb), не являются следствием личных способностей, а даруются Богом; это так же верно как для Моисея и других пророков, так и для Хидра. Хотя в народном благочестии многие добрые дела часто приписываются его собственным деяниям, Хидр из Корана действует подобно Христу из Корана в том, что особые деяния, которые они способны совершать, достигаются по воле Бога. Им даруются эти полномочия в момент их совершения по милости Бога, чтобы позволить проявление божественной милости через посредника, не выходящего за рамки ортодоксального ислама.
Таким образом, подобно тому, как Мухаммад, как говорят, обладает властью посредничества от имени своих последователей в Судный день (Мухаммед и Иисус для избранных), легенда о Хидре допускает такое же посредничество через Хидра с одним ключевым отличием: оно непосредственно доступно искренне ищущему (Михаэль для всех).
Следует отметить, однако, что в народном благочестии многие мусульмане взывают к Пророку Мухаммаду по ряду схожих причин, включая почитание Пророка словами хвалы, чтобы испросить Божьего благословения. Рационалисты часто осуждают любые утверждения об истине, сделанные от имени мистических традиций, считая их суевериями. Однако многие мистики считали такое знание не только принадлежащим к сфере достоверности, но и сопровождающимся своего рода «внутренним светом», который является его собственным свидетельством. Никакие внешние доказательства не ищутся и не считаются необходимыми, поскольку это субъективная и опытная истина, и никакие рассуждения, опровергающие её, не смогут ни усилить, ни ослабить такие утверждения. Таким образом, две формы «знания», по-видимому, находятся на двух разных путях, почти параллельных друг другу. Аналогичным образом можно увидеть два параллельных пути, пройденных Хидром и Моисеем:
первый — на пути опыта мгновенного получения знания, и немедленно,
в то время как второй — на пути свидетельства события откровения, которое сопоставимо с божественным поручением, полученным другими пророками, такими как Авраам, Ной, Иисус и Мухаммед.
Здесь также рассматривается диалектика между ортодоксальностью пути Моисея и мистической возвышенностью пути Хидра. В этих двух образах закон и опыт, zahir и batin, скрытое и явное разграничены, или, как можно было бы утверждать, разграничены, чтобы показать ещё более глубокий ход их сближения.


Потрясающая работа - все что сказано о психотипе "аль Хидр", это обо мне и моих проблемах этических и социальных по жизни. Еще раз подтвердилось, что твой психотип и есть твоя судьба. Когда я сетовал на отсутствие у меня "учителя-гуру", оказалось, что это обязательный элемент становления "аль Хидра". Это генетические особенности его Мировосприятия и других у него не будет.